В памяти Воль Гвана промелькнула сцена из далекого прошлого: в тот день она была так печальна и так горько плакала… Он до сих пор ясно помнил каждое слово, что она сказала ему перед тем, как отправиться во дворец: «Если бы я была дочерью простого человека, я бы лучше умерла, чем вышла замуж за другого. Но я знаю, что у нас с тобой одно сердце на двоих. Я все вынесу, я буду жить отныне, заботясь лишь о подданных этой страны. Взамен прошу лишь об одном: ты должен проводить меня до самого дворца, ведь этот путь так далек».
Воль Гван хотел умереть на поле боя. Поэтому он сражался без конца, изо дня в день, не жалея жизни. Ему казалось, что погибнуть, защищая страну, — отличный выбор для воина, потерявшего единственную любовь. Но на теле лишь появлялись новые шрамы, а генерал продолжал жить и дышать по сей день.
В реальность Воль Гвана вернул взволнованный голос Ён Чонги. Тот успел за это время опустошить несколько чарок одну за одной.
— Ее Величество оставила после себя на этом свете принца и принцессу. Генерал, готовы ли вы защищать их так же, как защищали меня? Я думаю, она желала бы того же.
Ён Чонги не выдавал своих скрытых намерений даже на поле боя. Он всегда так надежно прятал свои чувства и помыслы, что сложно было догадаться, о чем он думает. Но сейчас великий Гочуга не мог спрятать страх, который одолевал его при мысли о будущем племянников. Поэтому он обнажил душу перед генералом.
Воль Гвану ничего не оставалось делать, кроме как кивнуть. Он и сам искренне желал заняться этим.
Сняв кольчугу и облачившись в обычные одежды, Воль Гван взял под уздцы двух коней, привезенных с земель Чонно, и отправился на постоялый двор с конюшней. Господин Чон, беспокойно томившийся в ожидании генерала, завидел его издалека и, подбежав к нему, распростерся в низком поклоне. Воль Гван настороженно огляделся и поднял его с земли.
— Вы вызовете подозрения таким поведением.
Старик немедленно понял свою ошибку и поспешно повел генерала на постоялый двор. На благообразном лице господина Чона росла ровная белая борода, и он напоминал скорее ученого, чем владельца постоялого двора. Войдя в свои покои, он протянул Воль Гвану потрепанное одеяние, которое носили работники конюшен:
— Оно выглядит как лохмотья, но я приказал выстирать все начисто, так что вони не будет, господин.
— Вонь мне не страшна, мой друг. Я проводил месяцы на поле боя немытым, в крови и поту.
Растроганный господин Чон поклонился и озабоченно добавил:
— Ее Высочество уже очень давно ждет прибытия Гочуги.
Воль Гван переоделся в одежды конюха и взял меч. Господин Чон виновато улыбнулся и протянул руку к мечу:
— Господин, вы же не собираетесь показаться в таком виде и с вашим мечом? Даже если вам придется сражаться с кем-то во дворце, вы не можете иметь при себе оружия. Вы должны будете притворяться конюхом, даже если вас настигнет смерть. Дворец сверху донизу кишит соглядатаями королевы Чжинби, которая только и ждет шанса…
Воль Гван не мог не согласиться со справедливым замечанием господина Чона. С мрачной улыбкой он медленно отстегнул меч. Но, подумав о принцессе, генерал снова придал своему лицу строгое выражение и спросил:
— Нет ли среди них людей, которые могут узнать меня?
— Мы пройдем через задние ворота и направимся сразу в конюшни, вам не о чем беспокоиться.
Воль Гван с нетерпением ждал встречи с принцессой. Однажды, когда покойная королева была еще жива, они вместе с дочерью навещали родной дом. Тогда Воль Гван даже лично учил юную принцессу боевому искусству. Он был уверен, что Ее Высочество вспомнит его лицо и последует за ним.
Начальник стражи Им Чжонсу нашел принцессу в беседке, где она сидела, вдыхая аромат цветов дицентры. Приблизившись к своей госпоже, воин огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет. Принцесса почувствовала его присутствие и скользнула по нему взглядом. В этот момент Им Чжонсу описал в воздухе мечом иероглиф, означающий «прибытие». Пхёнган поняла намек, поднялась и прошла мимо него со словами:
— Вы ходили выпивать посреди ночи?
— Что вы, Ваше Высочество!
— Или, быть может, вы просто стали ленивым и толстым? Ваша хватка уже не та.
Услышав отповедь госпожи, Им Чжонсу сильно удивился и напрягся, но понял, что это лишь прикрытие, когда принцесса обратилась к служанке:
— Сэтбёль, можешь не ходить за мной. Если ты будешь в Зале Магнолий, они подумают, что и я там.
Лицо Пхёнган просветлело, и она легкой поступью последовала за Им Чжонсу.
В это время Воль Гван с господином Чоном подходили ко входу во дворец. Караульные знали господина Чона в лицо, поэтому никто не стал останавливать их для досмотра. Стражи окинули подозрительными взглядами отличающегося крупным телосложением Воль Гвана, но пропустили их без вопросов, потому что генерал был одет в лохмотья и нес на себе груду лошадиных подков и седел.
