Бокал мартини, стоящий на специальном кронштейне рядом с левой рукой Кельвина, задрожал, когда колеса шаттла коснулись бетонопластовой взлетно-посадочной полосы. Секунду казалось, что коктейль из апельсинового сока, джина и вермута выплеснется через край, но в этот момент корабль мягко опустился на шасси и покатился по самому короткому, дешевому и оживленному космопорту Венеры.
– Не пролилось, – сказал Кельвин. Не спуская глаз с полосы, он оторвал правую руку от штурвала и, взяв бокал, сделал небольшой глоток. – С тебя два пятьдесят.
– Я проверю по видео с черного ящика, – произнес женский голос из динамиков. – Кроме того, он все еще может пролиться, когда мы будем тормозить.
– Нет, – ответил Кельвин. Перед ним выскочил голографический дисплей, советуя ему применить обратную тягу и колесные тормоза, потом тревожным оранжевым светом загорелись еще несколько всплывающих окон, оповещающих о неработающих системах, но все это происходило, как он и ожидал, так что волноваться было не о чем. – Выпей сейчас. Первое приземление, это закон. Там все нормально, Сьюз?
– Конечно. Только пришлось двоих оглушить. Торопыги, на каких-то энергетиках. Так перевозбудились по поводу достопримечательностей Венеры, что решили выйти пораньше. Примерно на десяти тысячах.
– Шахтеры! – сказал Кельвин. Он поставил мартини и продолжил рулить, двигая до полной остановки возле терминала, немедленно освобождая посадочную полосу. Через полторы минуты должен был садиться следующий, еще двенадцать были на подходе. Шестимесячный перелет от Меркурий Инкорпорейтед, обратный корабль-мегалайнер оставался на орбите, а десять тысяч шахтеров, которые не могли позволить себе вернуться на Землю, рвались спуститься, чтобы вкусить наслаждений и развлечений, которые мог предложить им сырой, вечно окутанный облаками портовый город и его окрестности.
– Порт Венера, порт Венера, – вызвал Кельвин, – борт Бейкер-семнадцать двигается к выходу двадцать пять, ищу кратчайший поворот. Какой мой слот на катапульте?
Ответа не последовало, и это было необычно. Трафик судов контролировала экспертная система с синтезатором голосов, который какой-то шутник настроил так, чтобы звучал голос старого венерианского грузчика с проблемами в легких. Как правило, ответ поступал незамедлительно.
– Порт Венера, порт Венера, повторяю, это борт Бейкер…
– Борт Бейкер-семнадцать, проезжайте. Пилот, оставайтесь в кабине и ждите дальнейших инструкций.
– Оставаться? – переспросил Кельвин. Он узнал голос старшего оператора Кандиса, которого очень редко можно было застать в башне. Передвижение по космопорту было элементарным, немногочисленные правила не касались безопасности судов. И автоматическая система справлялась с ним без труда. – Вы это мне, Кандис? Мне заплатили за этот рейс, я не могу сидеть на земле, у меня шахтеры.
– Ждите распоряжений, Кел, – устало ответил Кандис. – Военно-Космический Флот Земли встретит вас у ворот.
– Что?
– Не спрашивайте. И оставьте меня в покое. Я сегодня занят.
– Ты что-то натворил? – спросила Сьюз по внутренней связи.
– Ничего такого, что бы заинтересовало ВКФ Земли, – озадаченно пробормотал Кельвин.
Порт Венера был дипломатическим городом, управляемым сложным трехсторонним советом, состоящим из представителей Мирового Правительства Земли (которое не было в полном смысле слова мировым, поскольку не включало несколько стран-изгоев), КОМ (Космическое объединение Марса, не включающее Цереру) и Меркурий Инкорпорейтед (типичная корпоративная диктатура). На практике в порту Венера преобладало местное управление, и все шло само по себе, пока где-нибудь не сменялся очередной высокопоставленный чиновник и одно из межпланетных правительств не начинало соваться не в свое дело.
– Разберись с этим побыстрее, – сказала Сьюз. Кельвину принадлежало 63,7 % корабля «Быстроногий бродяга», остальное принадлежало семье Сьюз, проживающей на орбитальной станции над Венерой. Сьюз находилась на борту, чтобы защищать семейные интересы и управлять пассажирами и грузами, а ее многочисленные клонированные братья и сестры выполняли различные инженерные поручения и бумажную работу.
– Конечно, конечно, – пообещал Кельвин. Он подключил робота-погрузчика, пальцы автоматически бегали, последовательно отключая системы, а в уме прокручивались некоторые сомнительные сделки и незаконные операции на границе, случавшиеся за последние годы. Он не мог понять, почему обычно сонная таможенная служба порта Венера решила с ним поговорить, и в итоге решил, что таможенники просто хотят получить взятку. Но какое к этому всему имеет отношение Земной флот?
