К тому моменту Z-5 и Z-6 неоднократно отметились попаданиями в ВК "Мурманск", но и сами получили по несколько попаданий каждый. Русские, сблизившись, на пять миль, открыли огонь по эсминцам, по мере сближения подключая к обстрелу дополнительно зенитные средства, которых у них было на удивление много. Но и Z-5 и Z-6 не остались в долгу, попаданий с их стороны было вдвое больше, ещё немного и они дожмут, как оказалось, этот вспомогательный крейсер, а не транспорт. Тот уже имел многочисленные дымы и разрушения от попаданий, крен на левый борт. Ко всему немцам удалось поставить под накрытие один из морских охотников, который затонул в течении нескольких минут (это не повезло МО-161, с него не выжил никто).
Следующая телеграмма с Z-10 "Ганс Лоди": "Имеем повреждение корабля ниже ватерлинии, прекращаем преследование, идём на соединение с отрядом. Корветтен-капитан Вернер Пфейфер", означала одно - необходимо прекращать операцию и идти назад в Норвегию, в Киркенес.
- Передать на "Теодор Ридель" фрегаттен-капитану Вальтеру Риде, мы прекращаем операцию, идём на соединение с Z-10 "Ганс Лоди". Z-16 "Фридрих Экольдт" потоплен русскими торпедными катерами. Z-10 "Ганс Лоди" имеет повреждение ниже ватерлинии, идёт в нашу сторону.
У командира Z-5, фрегаттен-капитана Германа Шлипера, от таких новостей вытянулось лицо от удивления, - как среди бела дня, возможно, потопить современный быстроходный эсминец, способный ходить со скоростью более 35 узлов, откуда здесь торпедные катера? Сколько их? Приближается ночь, а если русские здесь имеют дивизион, тогда ночью могут быть потери.
Эпизод 36
На ВК "Мурманск", наконец-то получили передышку, два немецких эсминца под номерами 21 и 22 (как выяснилось позже, это были немецкие эсминцы тип 1934 Z-5 "Пауль Якоби" и Z-6 "Теодор Ридель") неожиданно сделали одновременно разворот на 180 градусов и своим 35 узловым ходом устремились прочь. Но "Мурманск" уже было не спасти, он медленно погружался, работающие на полную мощность помпы не справлялись с поступающей водой.
Об этом капитану третьего ранга Оточину, доложил командир "Мурманска" лейтенант Никифоров, - максимум продержимся несколько часов.
Подумав немного, Оточин принял решение, о возвращении назад к ним транспортов и кораблей охраны, о чём пусть радист корабля передаст сообщение немедленно с указанием их координат. Пока же всем необходимо подготовиться к эвакуации с корабля, подготовить шлюпки, ещё целые, на морской охотник переправить всех раненых и тот должен быть рядом с ними. В этот момент от радиста принесли сообщение, что к ним выдвигаются ещё один морской охотник РС-513 и торпедный катер С-27. Репин на С-23, идёт в отдалении за отрядом немецких эсминцев и будет готов навести на них, как авиацию, так корабли флотилии, как только те выдут из Мурманска.
"Мурманск" продержался менее 2-х часов, а если точнее, то час сорок. Транспорты и корабли охранения подошли через час десять. За оставшиеся полчаса лейтенант Никифоров успел перегрузить, на вставший рядом транспорт, не только все зенитные средства с тумбами "Мурманска". Были перегружены устаревшие пушки, и все снаряды (их заблаговременно перенесли на палубу), а так же демонтирована радиостанция. Потери в составе экипажа и сотни, бывших на её борту краснофлотцев, были не просто большие, а очень большие: 83 убитых и раненых. Оставшихся краснофлотцев разместили по кораблям охраны, тем более что на морском охотнике МО-4 163 и торпедном катере С-27, пришедшем с РС-513 были так же убитые и много раненых.
Не дожидаясь окончания погружения "Мурманска", Оточин перешедший на МО-4 163, отдал команду на выдвижение в сторону Мурманска.
Репину радист уже передал сообщение о потерях по кораблям охранения конвоя и более подробное сообщение с С-27 о повреждениях катера и количестве убитых и раненых. Видя, как потемнело его лицо от волнения и гнева, я, находясь рядом с ним, попытался его успокоить.
- Ничего скоро наступит ночь, вот тогда мы и отыграемся на немцах, - стараясь придать голосу как можно больше уверенности, проговорил я, - а сейчас пусть побудут в напряге ещё несколько часов, упустить их мы не упустим, это я обещаю.
Заклинание зоркого глаза и видимости в темноте, пришлось накладывать на себя, как только начало темнеть, чтобы не упустить немецкий отряд быстроходных эсминцев, наш торпедный катер шёл всё-таки, на значительном удалении от них. Как только ночь полностью накрыла всё Баренцево море, мы приблизились к отряду, на расстояние полторы две мили двигались параллельно с правой стороны.
С Репиным мы уже решили, что торпедную атаку будем проводить, как только стемнеет через несколько часов, чтобы немцам потом было идти как можно дальше до берегов Норвегии. При этом, пытаясь вывести из строя хотя бы, ещё один эсминец.
Немецкий отряд эсминцев двигался со скоростью 12-15 узлов, подстраиваясь под максимальную скорость повреждённого эсминца.
