В следующий раз мы с парнем устроили гонки по пустыне на джипах. Вот это был адреналин. Так весело и хорошо мне давно не было. Увязавшийся за нами Сафи позеленел от моих резких поворотов. Пару раз мы действительно чуть не перевернулись. Но это было так здорово!
Не стоит думать, что мы тупо прожигали жизнь. Лукас то и дело чем-то занимался. То учился у шеф-повара делать суши и роллы, то брал уроки рисования. Глядя на него я вспомнил свое увлечение языками и стал учить испанский.
Мы часто наведывались в столицу. Выставки, бутики, рестораны, различные достопримечательности, словно застывшие в веках. Доставала только ходившая за нами тенью охрана. Я попытался поговорить об этом с Наджем, но он был непреклонен. Так положено.
С остальными наложниками я так и не познакомился. Встречаясь в коридорах, они демонстративно отворачивались и фыркали в ответ на мои приветствия, а Ясона я больше не видел. Конечно, я расспросил о нем Лукаса, Наджа и Сафи, но все они уклонялись от ответа, а если я уж совсем приставал, то получал обрывки сведений. Получалось, что Ясон как бы и не наложник. Будто бы гость. Вечный гость. Он то приезжал, то уезжал. У него то ли был свой бизнес, то ли что-то еще.
Надж не терял надежды обучить меня этикету и науке любви. Подсовывал книжки, как ублажать своего господина. От одних картинок я делался пунцовым. Правда, кое-что я использовал, чем вызвал бурную реакцию Азиза, который был крайне удивлен и засмеялся, когда я ему все рассказал.
— Не забивай свою милую головку, — он чмокнул меня в висок. – Придет время и тогда действительно тебе придется постигнуть все эти тонкости этикета, дворцовых правил и науки любви. А пока просто наслаждайся жизнью.
— Как прикажите, мой господин, — улыбаюсь я и снова его целую. Если бы он всецело принадлежал мне, то я бы был счастлив. Но я делю Азиза с остальными, с государством, которым он управляет, с его народом. Мне приходится мириться с этой ролью.
***
Прошло около полугода. Мой испанский был все лучше и лучше, Лукас стал моим преданным и единственным другом, а Азиз занимал в моем сердце особенное место. К Наджу и Сафи я относился как к родным. Я прислушивался к их советам, хоть и чаще всего поступал по-своему. Размышляя как-то, я понял, что гонка эта была полностью подстроена. Как все-таки на Востоке любят красивые жесты. Нельзя было просто встретиться с шейхом, попросить у него прощения, раз он думал, что я виноват? Нет, нужно было все обставить, показать, какая нелестная участь меня может ждать.
Вспоминал ли я о России, о прежней жизни, о маме? Да. Все реже и реже. Как-то, лежа у бассейна, щурясь от яркого солнца, я подумал, что все не так уж и плохо. Азиз хоть и суров как правитель, но он очень нежен со мной наедине. Я ни в чем не нуждаюсь, не должен ничего делать. Ну, кроме как ублажать своего господина. Но это мне стало даже нравиться, хоть я и долго не мог себе признаться в этом.Я ожидал козней от остальных наложников, но ничего не происходило. Видимо, Надж и Сафи ревниво меня охраняли.
Этот день был обычный, такой же как и другие. С утра Лукас прислал мне смску с предложением поехать в столицу и пройтись по магазинам. Написав ему «да», я отправился к Азизу, который разговаривал с кем-то по сотовому. Охрана без вопросов впустила меня, я обвил мужчину руками сзади и прижался к его спине, чувствуя, как он напряжен, а, значит, раздражен. Шейх быстро закончил свой разговор, повернулся ко мне с легкой улыбкой:
— Доброе утро, мое сердечко.
— Привет, — я едва не утонул в нежном поцелуе. Хотя мы расстались пару часов назад, я чувствовал, как мое тело отвлекается на ласку.
— Ты что-то хочешь?
Карие глаза смотрят на меня с такой любовью…
— Да, я хочу с Лукасом поехать в столицу. Мы пройдемся по магазинам, зайдем в кино, поужинаем. Может, останемся там переночевать, ты не против?
Шейху принадлежала сеть шикарных отелей, в которых мы могли в любой момент остановиться. Он не очень любил, когда я оставался в столице, но мне это очень нравилось. Отдохнуть от всего. Будто бы маленький отпуск. Хотя… От чего мне отдыхать?
— Конечно, поезжайте, — ответил он, подумав. – Я все равно буду занят и не смогу уделить тебе должного внимания.
— Спасибо, — я обвиваю руками его шею. – Скажи, а можно без этой дурацкой охраны?
— Дурацкой?
— Она так привлекает внимание, — с надеждой смотрю на него. – Хочется стать обычным человеком, как все.
Мужчина хмыкает:
— Ты всегда был необычным. И, потом, обычные не ходят по таким дорогим бутикам.
Не поспоришь. Смеюсь.
— Ладно, любимый, минимум охраны.
— Ну хоть в торговом центре пусть останутся в машине. Ну что с нами случится? Там везде камеры.
— Хорошо, любовь моя.
Еще один благодарный поцелуй, и я несусь к себе собираться и сообщить Лукасу, которому тоже претила охрана, радостную весть.
***
