Просыпаюсь в три утра. Смотрю в потолок. Прислушиваюсь к тишине. Поднимаюсь, иду в ванную красить волосы, которые стали отрастать. Интересно, какой еще блондин по собственной воле будет краситься в брюнета?
Хочу действовать. Не могу больше сидеть.
Сильвестр ответил. Просил подождать… У него есть несколько зацепок. Но адрес Елены и Луизы прислал. И вот я уже в самолете. Что я скажу ей? Привет. Твой бывший… м… любовник меня продал. Я тут решил отомстить за это. Идиот. Тихо стону, но сосед слева на меня косится. Виновато улыбаюсь, прижимаю руки к животу, типа мне больно. Ладно. Просто посмотрю на них.
Добираюсь долго. Сначала на поезде, потом на электричке, потом на такси. Милый городок в уютной бухте. Все такое очаровательное, аккуратное, что физически ощущаю эту приторность во рту. Нужный мне дом огорожен невысоким кованым забором, но мне везет. Входная дверь распахивается, выходят женщина с девочкой-подростком. Женщина красива. Длинные черные волосы, почти до пояса, ни одной седой пряди. Широко раскрытые глаза с неизменным спокойствием смотрящие на этот мир. В ней чувствуется сила и в то же время слабость, будто невинность, заставляющая думать, что весь этот ее независимый вид лишь маска. На эту женщину невозможно не обратить внимание. Перевожу взгляд на девочку и сразу узнаю в ней Хакима. Темные пышные волосы. Глубокие карие глаза. И это выражение… Будто ее сердце закрыто от всего мира. Знакомо.
Они с удивлением смотрят, как я застыл у ворот. Я бы тоже удивился. Чужой человек возле собственного дома. Затем Елена произносит:
— Вы Алекс?
Ловлю свою челюсть. Женщина прищуривается. Луиза складывает руки на груди, тоже чуть прищуривается, копируя мать.
— Знаете, Хаким вдруг позвонил мне, спустя десять лет молчания. Сказал, что один ненормальный наведается к нам, и будет рассказывать сказки про то, какой он нехороший.
За всю свою жизнь я не был в таком недоумении, сменившемся глухой яростью. Вот сволочь! Он и тут успел меня обойти! Но раз уж я здесь, то попытка номер раз:
— А вам известно, что он торгует людьми?
Девочка недоверчиво смотрит на мать, а женщина выдержанно говорит:
— Хаким никто для меня. Он не появлялся больше десяти лет. Мне все равно. Пусть делает что хочет, я и так знаю, что он плохой человек.
— А тебе? – я прямо обращаюсь к девочке.
Она надувает губки и демонстративно фыркает, поддерживая мать.
Ничего я тут не добьюсь. Иду к таксисту, который ждет меня. Куда мне ехать? Что делать? Как мне сделать больно этому уроду? Хочу этого как никогда! Прошу отвезти меня в какое-нибудь кафе. Это барахло здорово раздражает. Целый чемодан не моих вещей, грима. Полезный только ноутбук. Им я и решаю воспользоваться. Есть ответ от Сильвестра. Он пробует узнать как можно больше о торговле людьми. Вроде интерпол давно интересуется этим. Было бы хорошо, если бы они сработались.
Я не знаю, как быть дальше. Совершенно. Я ничего не могу сделать Хакиму. Кто я и кто он… Он переиграет меня и в следующий раз. Вздрагиваю от телефонного звонка. Детектив? Но он же сказал пока общаться по почте. Так безопасней. Что-то случилось?
— Да?
— Привет, малыш.
Все замирает. Все звуки отходят на задний план. Время будто останавливается.
— Хаким… Как ты…
— Ты не выключил сотовый, котенок. Три дня не выключал.
Черт! Говорил же Сильвестр! Ну что я за идиот?
— Что, — сглатываю, — ты хочешь?
— Как моя дочурка? – молчу. Он смеется. – Так ты думаешь мне отомстить? Сказать ребенку, который не видел отца всю свою сознательную жизнь, что он работорговец?
— Я не раб, — тихо говорю в сторону.
Но он слышит. Его голос меняется. Становится теплее:
— Конечно, не раб. Ты самый прекрасный наложник Азиза. Он, кстати, до сих пор на меня злится. А моей вины нет. Ты хотел меня. Так ведь?
Больно. Как-то тянет в груди. Зачем он все это говорит?
— Что ты хочешь? – повторяю я сдавленно. Этот разговор вытягивает у меня силы.
— Тебя. Уже говорил. Но, знаешь, мне уже стало интересно. Что маленький котенок сможет сделать?
Издевается. Я не хочу продолжать разговор, но и не могу повесить трубку. Я словно завишу от него. Не могу самостоятельно лишить себя такого мазохистского удовольствия.
— Маленький, — шепчет Хаким. – Давай, покажи мне, что ты можешь.Ты же не просто красивая игрушка. Твоя головка должна еще и работать.
Он никогда не перестанет ставить меня ниже себя.
— Кстати, если ты задержишься в этом городе еще на пару часиков, то мы вполне можем встретиться. Ну, тогда я тебя не отпущу.
Снова смеется. Весело, да? Ну, сволочь, держись.
Спокойно улыбаясь, кладу сотовый в стакан с водой. Минус один, блин.
