Такси, аэропорт, незнакомый город. Делаю все механически. Доберись до меня, попробуй. Неожиданное письмо от Сильвестра. Он нашел то, что так тщательно скрывал Хаким. То, что нигде не значится. Ни в каких базах, ни в каких досье. Просто ему повезло наткнуться на друга-друга-друга Елены. У нее есть еще и сын. Первенец Хакима. Вот уж с кем связь он точно поддерживает. Я уверен. На все сто. Вот только детектив сетует, что никто не знает, где он. От матери этого не добиться. Для нее мальчика будто не существует. По крайней мере, нет ни одной фото с ним. Хаким постарался его обезопасить. Выставил свою дочь вперед. Будто это его один ребенок. Забота. Где забота, там и любовь. Никто не знает, где мальчик? Я знаю. По возрасту он учится. А делать он может это только там, где это делал сам Хаким.
***
Трачу неделю на то, чтобы выяснить кто из учеников этой закрытой школы для мальчиков сын Хакима. В ход идет легенда о журналисте из России, деньги, запугивание, уговоры. Меня, наконец, допускают к досье учеников. Выбираю нескольких подходящих мальчиков. И, конечно, в одном из них узнаю Хакима. У него сильные гены. Те же волосы, тот же цвет кожи, те же глаза. Подхожу к сосредоточенному подростку на улице, когда он, сидя на лавочке в такой холод, читает книгу. Он внимательно выслушивает меня. Приходится рассказать ему все, с самого начала. Но он взрослый, поймет. Мрачнеет. Он растерян. Я жесток?.. А разве со мной не были жестоки? Его губы дрожат. То ли от холода, то ли от избытка чувств.
— Я не знал, — голос тоже дрожит. – Папа…
Запинается. Достает из кармана платок и высмаркивается.
— Папа периодически приезжает, привозит подарки, и я думал, он хороший…
Как по-детски это прозвучало. Мне стыдно. Хочется извиниться.
— Но я не позволю этому человеку быть моим отцом, — а вот это по-взрослому.
— Ты веришь мне? – что я говорю?! Пытаюсь отыграть назад? – Незнакомцу?
— Ты не врешь, — он пристально смотрит на меня. – Не врешь. Я… давно догадывался о чем-то таком. Просто… Из-за него я не могу общаться с мамой и сестрой. Пришло время. Я обращусь в суд. Ему запретят приближаться к нам. Он и не интересовался-то мной никогда искренне…
Стою и ничего не могу сказать. Я должен отговорить его… Сказать, что соврал. Но уже поздно. Мальчик решил. Он встает и уходит, пожимая мне напоследок руку. Что я натворил? Как-то быстро все получилось! Как он мне поверил, так просто? Черт.
***
Тупо напиваюсь. Что мне еще делать? Я же чувствую себя такой сволочью. Я и есть сволочь. Только Хаким еще большая сволочь! Как он все это делал со мной? Это же будто сам себе ножом по сердцу… Что с ним не так? Не мог он родиться таким! Хватаю сотовый. Плевать, что звонить нельзя. Детектив сразу отвечает, что-то говорит, но я кричу:
— Найди, почему он стал таким!
— Но ты хотел уничтожить его, если я переключусь, то потеряю связь с одним человеком…
— Найди! Он не мог родиться с ледяным сердцем! — ору я и швыряю трубку о стену. Минус два.
Мне плохо.
Еще полбутылки вина.
Штормит. Я беспричинно смеюсь и понимаю, что это игра. Хаким сам хочет этого. Думает, что я маленькая зверушка? Докажу обратное. Хватит. Никаких больше сожалений. Он подонок, он должен сидеть за решеткой. А я буду смеяться ему в лицо, сидя по другую сторону.С утра стыдно перед Сильвестром. Звоню ему, но он не отвечает. Думает, наверное, что я истеричка. И правильно думает. Благо хоть рыдать перестал по каждому поводу. Задумываюсь. Кажется, я взрослею. Новость.
Пью кофе в крошечном, на три столика кафе. В иной ситуации я бы радовался такому затянувшемуся отдыху. Столько мест посетил, столько впечатлений. Но я не могу думать ни о чем, кроме Хакима. Горечь, отчаяние, ярость… Боль. Мне больно с каждым шагом. Хочу найти ответы и не могу. В чем смысл?
Проходит еще три дня. Хожу сам не свой. Настроение меняется за секунды. То злорадно хихикаю, то сжимаю с силой кулаки. От детектива никаких вестей.
Не могу.
Хватит.
Что-то нужно делать.
Не хочу больше Европу. Хочу Азию.
Туда, где мы встретились.
Бросаю все вещи в камере хранения аэропорта. Вряд ли я за ними вернусь. Оставляю себе лишь дурацкие очки, потрепанный пиджак и ноутбук. На таможне долго, очень долго мое лицо сопоставляют с фото в паспорте. Думаю, сейчас меня осторожно, чтобы не вызывать панику, отведут в дальнюю комнату аэропорта. Будут допрашивать. Арестуют. И тогда я проиграл.
Говорю что-то на счет того, что я очень заболел и плохо себя чувствую. Долгожданный штамп. Радости нет. Лучше бы я попался. Кончилось бы это все. Как же я устал от аэропортов, перелетов, гостиниц. Этой еды. Одноразовых зубных щеток, одноразовых гелей в пластиковых пакетиках, которые никогда не удается открыть мокрыми руками.
Еще больше я устал ненавидеть Хакима. Специально накручиваю себя, вру. Да, он нехороший. Но он такой. Такой. Самый необыкновенный человек в моей жизни.
Мне опостылело одиночество…
***
