— Котенок, маленький котенок, — вдруг раздалось у меня прямо над ухом. Как я пропустил тот момент, когда Хаким подсел ко мне?! Он был рядом, приобнял меня, твердо забрал стакан из моих дрожащих пальцев. Коснулся губами моего виска, несколько мгновений сидел, просто ко мне прижимаясь.
— Ты совсем запутался, да? – его шепот будоражил, от его теплых объятий кружилась голова.
— Да.
— Все будет хорошо.
— Обещаешь?
— Конечно.
Было так приятно сидеть, прижавшись к нему, закрыв глаза, и думать, что все и правда может быть хорошо. Только я знал, что завтра наступит новый день, будет новая борьба. Я уже не смогу отступить, слишком все далеко зашло.
— Как ты себя чувствуешь?
— Плохо, — честно признался я. Со спиртным был перебор.
— Поужинаем или прогуляемся?
— И то, и другое.
— С удовольствием, — он улыбается, легко поднимает меня и ведет в ресторан.
Перед нами открывают двери, помогают мне сесть, дают прямо в руки меню, на которое я смотрю, пытаясь сфокусировать взгляд. Буквы расплывались передо мной.
— Закажи за меня, — прошу я.
Он пристально смотрит на меня, зовет официанта и для начала просит принести аспирина, большой стакан воды и кофе. Под его взглядом я выпиваю воду с аспирином, а потом, морщась, и кофе.
— Умничка. Советую заказать морепродукты. Они здесь свежайшие.
Я безразлично киваю. Лишь бы их долго готовили.
— Хаким, — я накрываю его руку и долго не могу решиться. – Мне кажется, ты со мной продолжаешь играть, даже сейчас. И то, что я пришел сюда, часть твоего хорошо продуманного плана.
Он не отвечает, едва улыбается. Снова подзывает официанта и делает заказ. Затем наклоняется и целует кончики моих пальцев.
— Алекс, давай насладимся вечером. Ты же хочешь этого, не так ли?
Сказано с придыханием. Он говорил вовсе не об ужине в ресторане. Он говорил о продолжении. Хочу ли я его? Конечно. Я столько ночей мечтал об этом. Он же все знает, ему не нужно спрашивать. Опьянение отпускает меня, я не собираюсь отвечать на его вопрос, к счастью приносят заказ, и я с возросшим аппетитом занимаюсь едой. Мы не разговариваем. Кожей я чувствую его взгляд, но не поднимаю глаз. Съедаю все до последнего кусочка. Играет тихая музыка, пахнет лилиями. Он расплачивается и повелительно говорит:
— Пойдем.
Он берет меня под локоть, выводит из зала, ведет к лифтам. Я еле стою, без его поддержки я бы упал. Ничего не вижу, перед глазами все мелькает. Даже не запоминаю этаж. Где-то очень высоко. В лифте мы одни, но не прикасаемся друг к другу. Я лишь чувствую его дыхание на своем затылке, и это лишает меня здравого смысла. Под потолком вежливо пикает, оповещая о том, что мы приехали. Хаким выводит меня, мы поднимаемся по лестнице еще выше и оказываемся на крыше. Свежий ветер бьет в лицо, я инстинктивно отворачиваюсь от него и оказываюсь в объятиях Хакима.
— Прекрасная ночь, — его тихий шепот, голос, полный страсти.
Я вдыхаю его запах и прижимаюсь к нему. Его сердце тоже быстро бьется. Это просто сводит с ума. Закрываю глаза. Не хочу отпускать его, не отпущу… Чувствую, как он берет меня на руки, куда-то несет. С кем-то негромко переговаривается, ощущаю прохладный кондиционированный воздух, и меня кладут на кровать. Обхватываю шею Хакима и притягиваю к себе. Он останавливает меня, уверенно, легко:
— Нет.
Меня как будто ударили. Я смотрю на него и не верю. Он почти беспристрастен, почти холоден, но я научился различать это «почти». Он хочет меня, так же, как и я его. Так почему нет? Вопрос срывается с моих губ.
— Если все случится, ты не сможешь сделать того, что собираешься, — просто говорит он.
Я кричу что-то в ответ, подскакиваю с кровати, мечусь по номеру. Даже не надеюсь изменить его решение, просто выплеснуть эмоции. И еще мне горько, безумно горько. И хочется плакать. И хочется снова ненавидеть его. С непонятным сожалением он смотрит на меня. Мои силы быстро кончаются, я бреду к бару и достаю бутылку воды. Я опустошен, настолько опустошен, что мне не хочется ничего.
Почему он остановил меня? Знает ли он о том, что я собираюсь сделать? Если знает, то почему не мешает? Может, он мазохист? Ему нравится боль?
Допиваю воду. Швыряю куда-то бутылку. Не оборачиваясь, ухожу. Он отпускает меня, не пытается остановить. Бреду по ночному Бангкоку, словно шлюха, которую выкинул клиент и не заплатил. В номере включаю ноутбук. Письмо от Сильвестра. Длинное. Наверное, самое длинное из всех. В каждом слове гордость и нетерпение. Ему удалось. Мои поздравления.
Глава 14.
От меня всего-то было нужно вернуться в Москву и дать показания. Сильвестр обещал, что без особой необходимости мое имя разглашаться не будет. Каким-то образом детективу удалось найти еще «товар» Хакима. Они согласны выступить в суде. Все стало еще лучше, когда власти Таиланда согласились участвовать в операции, более того, обещали не экстрадировать Хакима, если какая-то из стран будет требовать это (мы так и не узнали о его гражданстве).
