— И мне, — он обхватывает меня за талию и притягивает к себе. – Но ты стоишь этого.
Прежде чем я успеваю что-то сказать, его губы находят мои. И я забываю обо всем. Он нежный, терпкий, дразнящий. Меня пронизывает желание, смешанное с грустью. Пути назад нет. Я сдерживаю слезы, а Хаким не сдерживает себя. Только в этот момент первый и единственный раз в жизни я видел его нетерпение, его страсть, его желание. Его сердце колотилось по ребрам, я прижимал ладошки к его груди, словно пытаясь удержать его там. Хаким отстранился, его руки все еще на моей талии:
— Стоило столько ждать.
— Хаким… — я готов просить, нет, умолять, чтобы он бежал, прятался, но он закрывает мне рукой рот.
— Тише, малыш, ничего не говори. Ты понял? – я отрицательно качаю головой. Что я должен был понять? Опять игры. Вдалеке послышались полицейские сирены. Я испуганно схватил его за рубашку, но он все еще закрывал мне рот, не давая сказать ни слова. — Теперь мы квиты. Мы можем начать наши отношения с чистого листа.
Мне хочется орать во все горло. Ненавижу Хакима с его изощренной логикой! Вот значит как? Нужно было все сломать, чтобы построить заново? Я кидаюсь на него с кулаками, молочу по нему, а он не сопротивляется, лишь улыбается. Его волосы растрепались, на щеках выступил румянец, а в глазах столько нежности.
— Не двигаться! – кричат полицейские, окружившие нас.
Хаким с усмешкой поднимает руки, но его взгляд, полный тепла, не отпускает меня. К нам подбегают, на него одевают наручники, он покорно сводит руки за спиной. А потом, легкое быстрое движение, его губы неуловимо касаются моего уха, и только я слышу, один я в комнате, один я во всем мире:
— Я люблю тебя.
Его тут же хватают, уводят, а я стою с открытым ртом и не верю услышанному. А потом начинаю смеяться. Полицейские смотрят на меня с удивлением, наверное, думают, что я тронулся, а я всего лишь счастлив.
Наверное, единственный человек в мире, кому идет тюремная роба – это Хаким. Да его даже в ней прямо сейчас можно снимать на обложку журнала. Я сидел в судебном зале на самом последнем ряду, надвинув кепку по самые брови. Нас разделяло десятка два кресел, заполненных людьми, но я чувствовал, что Хаким ощущает мое присутствие. Приговор ему вынесли суровый – в Тайланде вообще достаточно суровое законодательство. С ровной спиной он выслушал его, а когда повернулся к залу, на его губах играла улыбка. «Ну-ну, — подумалось мне, — посмотрим, как ты будешь веселиться следующие десять лет в тюрьме». Я подождал, пока его выведут, в последний раз взглянул на судебный зал, и длинными коридорами вышел на улицу. Духота ударила в лицо, горячий воздух заполнил легкие. Я закрыл глаза. Вот и все. Почти все. Осталось несколько важных дел. Я шел по улицам Бангкока и наслаждался. Не знаю, стоило ли оно все того, но получилось вроде неплохо. Вытащив сотовый, я набрал номер своего банка:
— Здравствуйте, Елена, вас слушаю.
— Я бы хотел открыть доступ к ячейке одному человеку.
— Ваши данные, пожалуйста, и пароль.
Я назвал все девушке, она попросила подождать пару минут, я терпеливо висел на проводе, наблюдая за живой улицей.
— Все правильно. В списке значится лишь один человек, открыть ему доступ?
— Да.
— Все сделано. Что-нибудь еще?
— Нет. Спасибо.
— Спасибо, что воспользовались услугами нашего банка. Всего доброго.
Не мешкая, я набрал номер Сильвестра. Детектив ответил спустя пару гудков, бодро и радостно:
— Привет, Лешка.
— Привет, — я почему-то засмеялся.
— У тебя хорошее настроение. Все удалось? Он за решеткой?
— Да, благодаря тебе. Спасибо.
— Не стоит, — мужчина смутился, ей-богу!
— Твое вознаграждение ждет тебя в банке.
— Но… — он замялся, что-то обдумывал, я терпеливо ждал, наблюдая за снующими по улице тук-туками, — я думал ты сам расплатишься со мной. Мы пойдем, отметим завершение дела…
«И станем хорошими друзьями», — хмыкнул про себя я.
— Прости, не могу. Было приятно иметь с тобой дело.
Мужчина что-то говорил, но я отключился. Пошел к мосту через канал, дошел до его середины, достал симку из сотового и отправил ее и сам аппарат в воду. Конечно, Сильвестр зарекомендовал себя как превосходного детектива. Если он захочет, то найдет меня легко. Надеюсь, он понял намек и не станет меня никогда искать. Я остановил такси и произнес с легкой грустью:
— В аэропорт.
Пожилой таец меня оглядел, но молча поехал. Конечно, наверное, ему редко встречаются люди, едущие в аэропорт без багажа. Он мне просто не нужен. Не стоит тратить на него даже время. Я купил билет. Восток. До вылета было буквально пару часов, я побродил по магазинам, купил ноутбук, потому что свой прежний я забыл в Москве (молодец, да), и все время ожидания и весь полет я писал письмо. Оно вышло длинное, немного скомканное, но очень эмоциональное. Когда объявили снижение, я как раз дописал его. Подключился к бортовой системе и отправил его на электронную почту Ника под названием «Продолжение статьи «Юноша из Восточного гарема».
В аэропорту меня встречали.
— Надж! – кинулся я к немолодому управляющему. — Сафи! — я обнял старика, — как я рад вас видеть.
