– Так, ну прекрати, – твёрдо сказал Антон и, видя, как намокают глаза матери, положил на её руку свою ладонь. – Всё хорошо же. Ну что ты? У нас всё есть, я работаю, скоро и все лекарства будут. Всё хорошо, мам. Ну что за слёзы, прекращай. Я пошёл поставлю воду для макарон и чайник, ужинать будем. Хорошо?
– Да, иди, – ответила женщина и снова грустно улыбнулась.
Антон пришёл на кухню и налил воды в кувшин фильтра. Жидкость медленно набиралась, стекая из одной половины сосуда в другой. Парень всё смотрел и смотрел на эти капли, пока в его голову не начали закрадываться какие-то дурные и глупые мысли, которые он, тем не менее, тут же отогнал от себя, сначала сходив в ванную, помыв там руки и умывшись, а потом вернувшись на кухню и поставив на огонь кастрюлю с водой. Тихо шипела газовая колонка, а через открытое окно с улицы доносились какие-то приглушённые звуки, шум ветра и голоса местных жителей, давно облюбовавших все придомовые лавочки. Антон сидел за кухонным столом, слегка настукивая по нему ложкой, и непроизвольно вспоминал события прошлой недели.
Странный был день, тот четверг. Сначала не задалось с увольнением и расчётными выплатами на старой работе, пришлось даже немного поругаться с руководством. Хотя, что можно поделать со всеми этими непонятными коммерческими конторами – концов в них не сыщешь. Антон плюнул на всё это и просто ушёл, пожелав начальству удачи. Потом встретил свою знакомую, которая год назад или около того могла бы стать для него не простой знакомой, а, вполне вероятно, кем-то большим – кто знает. Однако этого не случилось. Посидели в кафе, поболтали ни о чём, разошлись. «Яркий пример того, как возможное будущее сразу становится прошлым, не успев побыть настоящим», – подумалось в тот момент Антону. Девушка всё время печально улыбалась, крутила в руках кружку с чаем и, казалось, не могла найти подходящих, важных для беседы слов. Да и были ли они, эти важные слова? Нет, Антону от этого не становилось неловко – просто он, наверное, понимал её и даже не пытался делать вид, что всё это действительно нужно хотя бы ему. Ему это тоже не было нужно. Уже. Многое случилось за этот год, а в ту же реку никто из них двоих, видимо, зайти уже не мог и не хотел. Не получилось тогда, вряд ли получится и теперь; гарантии стали совсем минимальными, о чём свидетельствуют хотя бы вот эти длинные паузы в диалоге. Шорохов просто сидел и смотрел в её большие зелёные глаза, надеясь увидеть там хоть что-то, за что можно зацепиться сердцу или душе. Спустя полчаса разошлись.
Потом Антон долго бродил по городу, разглядывал до боли знакомые здания в центре и гнал от себя всевозможные мысли, которые, тем не менее, так и норовили проникнуть в голову. Парень медленно шагал по очередной аллее сквера и смотрел на людей. «Какие же огромные вселенные, наверное, у них в головах, – думал Антон. – Гигантские, необъятные. Но до многих из них никому нет дела, и часто – даже самим обладателям этих вселенных. Мы живём в примитивных иллюзиях о том, что всё сложно, непонятно, зыбко, и колыхать свой собственный внутренний мир очень опасно. Люди смотрят на нас лишь через призму своих собственных интересов – часто никчёмных, и никто не знает нас лучше, чем мы сами. А мы убегаем, каждый день убегаем от самих себя – на работу, в кафе, в пабы, в кальянные, в телевизор, в холодильник, в интернет, на диван. Куда угодно, лишь бы не сталкиваться лицом к лицу с настоящим собой. Но на самом дне своей рефлексии мы видим истинную суть вещей, и некоторые явления предстают перед нами с совершенно иной стороны. Не нужно бояться нырять в себя – там всегда есть удивительный мир. Мир, который нужен именно нам, а не всему этому зверинцу вокруг. Настоящий мир».
Раннее же утро прошлого четверга, надо сказать, вообще окрасилось неприятным событием. Антон всегда рано вставал и иногда даже бегал по утрам – ему нравилось ощущение тонуса, которое придавала небольшая утренняя разминка. Выйдя из дома примерно в пять часов, Шорохов миновал пару крупных магазинов и вышел на одну из центральных улиц южного района, через несколько кварталов от которой находился старый стадион, отлично подходящий для занятий бегом. Людей на улице было мало, если не считать небольшой дымящей толпы молодёжи возле одного из местных клубов подвального типа. Яркая одежда, макияж, густые бороды, очки в толстой оправе, громкие маты и смех в голос, дым от испарителей и звон бутылок. «Чудное у кого-то начало дня», – усмехнулся про себя Антон.
– Сигареты нет? – крикнул кто-то справа из толпы.
– Нет, – ответил, не поворачиваясь, Антон и свернул за угол дома, услышав со стороны внутреннего двора какой-то шум. Раздались женские крики. Парень рванул в проулок и тут же увидел, как несколько рослых парней сбили кого-то на землю.
