Так как в нашей хате «разгонялись» в основном отравой, то я решил по старинке сделать бражку. Готовить брагу научился ещё на малолетке, но попить её там удалось только один раз — мусора часто проводили шмоны, и брага чаще всего отлетала. На взросле, где шмон скорее был редкостью, чем повседневным занятием сотрудников ГУФСИНа, я спокойно приступил к изготовлению опьяняющего напитка. Подождал, пока пайковый хлеб покроется плесенью, затем с помощью сахара сделал из него закваску. О вреде браги, сделанной из заплесневелой закваски, на малолетке особо не задумывались. Сахар в тюрьме, в отличии от колонии, был разрешён, поэтому процесс изготовления закваски проходит намного легче. Когда нет сахара, делают закваску на рандоликах[214], а это трудоёмкий процесс, далеко не всегда оборачивающийся успехом. Закваску поместил в тазик с кипяченной водой и поставил на несколько дней под шконку настаиваться.
В эти дни к нам в хату заехал новый сиделец. Это был крупного телосложения мужчина, ехавший транзитом через наш централ на Серпы. Сидел он уже третий раз, и две предыдущих ходки срывался с СИЗО на дурку. Попадал всегда за разбои. На бедре у него была татуировка в виде крупного дракона, сидевшего на куче золота. Означала она, что носитель сидел за разбойные нападения. Про драконов в тюрьме часто шутят, что тот же петух, только с гребнем во всю спину, но татуировка дракона никакого постыдного значения в криминальной среде не несёт. Например, в советское время, дракон, летающий над замком, означал расхищение государственного имущества.
Несмотря на то, что ехал он на Серпы, неадекватным новый сосед не был. По крайней мере за тот период, когда он сидел с нами, ничего странного замечено за ним не было. Был он из братвы, и рассказывал, что на воле у него всё схвачено, поэтому и едет каждый раз через дурку, где вскоре освобождается, отсиживая за совершенные преступления гораздо меньше положенного. На дурке каждые полгода проходит врачебная комиссия, по результату которой могут выпустить на свободу. Про принудительное лечение рассказывали разное, но часто рассказы сводились к одному: там нещадно закалывают арестанта, превращая его в овощ. Разбойник это подтвердил, но сказал, что если проплачивать, и указа сверху нет, то никакие лекарства давать тебе не будут, всегда можно договориться, что он и делал. На дурке разные сидят: и психи, и братва, и коммерсанты. Рассказывал, что во время прошлого срока на принудиловке[215] видел арестанта, у которого на всём теле была набита форма войск СС. Был тот отрицаловой.
Символика Третьего Рейха очень популярна в местах лишения свободы. Означает она ненависть к власти и берёт корни ещё с военных времён. Тогда в ГУЛАГ попадало много немцев, которые, даже будучи в плену, оставались идейными национал-социалистами и пропагандировали свои взгляды в местах лишения свободы. Помимо немцев было много русских коллаборационистов и политических заключенных, которые так же были пропитаны ненавистью к советской власти. Из этой среды и появились на коже зеков свастики, знаки обозначения войск Вермахта и СС, портреты Гитлера, лозунги НСДАП. Все эти наколки несли один смысл — ненависть к советской власти. После перестройки традиция сохранилась, и носили эти наколки представители разных народов. Я видел грузин, армян со свастиками. На малолетке у нас был чеченец по погонялу Гучи, у него была наколота нарукавная повязка НСДАП. Правда, он пояснял, что у чеченцев по мусульманским обычаям татуировки строго запрещены, поэтому при похоронах партачку срежут с него.
Разбойник наркотики не употреблял, но сразу заинтересовался моим алкопроизводством и поинтересовался нюансами процесса. Узнав, что готовлю брагу из плесневелого хлеба, сказал, что такая закваска годится только для перегонки в самогон. Да и вообще, брага — дрянь, самогон намного чище.
— Где ж взять самогон? — вопросил я.
— А это я тебя сейчас научу, — сказал он, и остался верным своему слову, научил.
Мы взяли уже успевшую забродить бражку, отцедили из неё закваску, оставив в тазу одну жидкость. Тазик с брагой поставили в раковину и положили в него два кипятильника. Взяв шлёмку, проделали по бокам небольшие дырки. Просунув через них контрольку, подвесили её над жидкостью в тазу. В шлёмку положили пару листков чая каркаде и сверху на таз натянули «экран» из полиэтиленового пакета. Экран должен накрывать таз полностью, не пропуская воздух, для этого по краям его обмотали тряпкой. Только лишь шнуры из кипятильника торчали наружу.
