вправо флаги относил, паруса и юбки. 1030.формат.
Ночевал я в микроотеле на Маяковской. Проснувшись бесконечно ранним воскресным утром, углядел в сумке непочатую бутылку литрового «Бэллантайна». Ёкнув селезёнкой, хлебнул жадными губами невесть откуда взявшейся газировки и снова завалился спать. Кто бы мог подумать, что день так интересно начнётся? Почаще бы, Питер.
Минувшее – мальчик, упавший с балкона,
того, что настанет, не нужно касаться. 1031.формат.
Лёха умер в декабре. Хоронили на заметённом снегом Ивановском кладбище. Это по дороге на Ватутинки, слева от трассы.
Меня несут в простыне,
а куда – не ясно пока,
видимо, будут топить,
а может – зароют живьём. 1032.формат.
Чтобы Лёха не выбрался, гроб опустили в глубокую яму, которую засыпали доверху, а сверху ещё навалили земли метра на полтора.
Мне бы вылезть за дальним крестом,
вдоль стены монастырской пробраться
и на улицы душные вон. 1033.формат.
Могилу уже хрен найдёшь, столько там понарыли за это время. Однако я нашёл – если смотреть от церкви, то четвёртый ряд снизу, седьмая ограда от забора.
И виден мне конец героя, глаза, распухшие от крови,
могила с именем попа и звон копающих лопат. 1034.формат.
При жизни Лёха с гордостью утверждал, что он католик.
- Дальтоник? – переспрашивал я.
- Католик! – злился Лёха, хотя ни в одном католическом храме при мне ни разу не был.
И нет могильного холма
у Гумилева,
и нет могильного холма
у Мандельштама. 1035.формат.
Майя Борисовна рассказывала, что они с Владимиром Матвеевичем были глупыми и, как военнослужащие, Лёху по политическим соображениям не крестили. Но однажды она нашла в колыбельке крестильный крестик. Вызванная на допрос нянька из немок призналась, что в отсутствие родителей окрестила младенца в католическую веру.
Есть между смертью Христа и Его воскресеньем
тайных три дня. В мою душу запали они.
Адом и Раем полны эти долгие дни. 1036.формат.
Поэтому Юлька купила католический крест, но поставила его не в изголовье могилы, а в ногах, то есть не по католическому, а по православному обряду.
Рука её искривляет бумажную розу,
что пахнет пылью и одеколоном. 1037.формат.
Сама Юлька была буддистка. На моих глазах она сквозь джинсовку прокусила Лёхе грудь и чуть не отхватила ему полсиськи после того, как он сказал, что буддизм является разновидностью атеизма. Укушенный Лёха залил мне весь стол кровью, хорошо, что Татьяны Валентиновны дома не было. Пострадавшего за правду, я объявил его жертвой семейного насилия и религиозного экстремизма.
Не за Будду мать родную. 1038.формат.
На похороны Юлька пригласила ламу.
- Лама говорит, что перед смертью Алексей хотел пообщаться с другом, - сказала она и на входе в квартиру предложила мне снять ботинки и вымыть ноги в тазике с водой. Я понял, что это упрёк, потому что долго (недели две) не только не приезжал, но даже не звонил Лёхе (мне казалось, что ему стало тяжело общаться) и что это обязывает меня сейчас разуться и совершить омовение.
На ивовой ветке извилин,
ствол охватывать лапой натужась,
хозотал задумчивый филин,
проливая на зрелище ужас. 1039.формат.
В дальней комнате работал транзисторный девайс, который хрипло транслировал буддийские мантры. Катька носилась по квартире, Майка сидела печальная, а лама, не старый ещё мужик в обычном тёмно-сером костюме, курил благовония и что-то бубнил. Часа через два он закончил, и я пригласил его к столу. Лама вымыл руки и присоединился к нам.
- Что будете пить? – поинтересовался я у него.
- Водочку, - ответил лама на чистейшем русском языке.
Мрачен был тот, кто сидел за столом с тобой рядом.
Имя его Агасфер. 1040.формат.
Не удивительно, что после таких похорон Татьяна Валентиновна понеслась в костёл на Большую Грузинскую.
- Католика отпели по буддийскому обряду, а на могиле католический крест поставили как православному, что делать? - спросила она у священника.
- Бог един, - ответил тот, - ничего делать не надо.
Севилья ранит, Кордова хоронит, о канун умиранья! 1041.формат.
На сороковины приехал Алексеев. Когда он купил в ограду 100 роз, у меня заныло под ложечкой. Всю могилу завалили цветами и поехали в ресторацию. Иванов не появился. Пришли Косарева, Коровина, Шарыкин, Шелепанов, ещё кто-то.
Но как глухонемой - глухонемых,
я не способен был услышать их. 1042.формат.
Однако радость встречи не хуже, чем алкоголь разжижала тесноту за грудиной, ненадолго раздвинув ржавый от крови обруч, насаженный на главную сердечную мышцу.
Никому не говорил, что расстаюсь
с проклятым правом пить одному. 1043.формат.
Алексеев звал меня на следующий день в Сандуны, но я отказался. Он пошёл с Гришей, адвокатом. Часа за три до отхода поезда мы встретились на Трёх вокзалах. Углового ресторана на Казанском теперь нет. Вместо него зал ожидания. Поэтому пошли на Басманную к Тарло (проект LexPro). Алексеев заказал кюфту и водку. С собой у него был здоровенный полиэтиленовый пакет с несколькими сандуновскими халатами.
Лестница вниз уходила — я видел ступени! 1044.формат.
- Зачем тебе? – спрашиваю.
- Как зачем, вот приедешь ко мне в гости, а я тебе к бане сандуновский халат подам, разве плохо?
