Прельстившись внешним видом растения под названием «рыночная экономика», реформаторы не учли всей сложности психологических закономерностей, которые действуют в процессе культурного заимствования. Культуры больше обмениваются готовыми результатами деятельности, чем информацией, относящейся к технологическим основам этой деятельности и тем более к глубинным архетипическим ее предпосылкам. В межкультурном обмене действует закономерность: культуры обмениваются информацией, заложенной в их верхних пластах, более глубинные пласты относятся к той сфере коллективного подсознания, которая не являет себя в прямых, непревращенных формах. Подобную дисгармонию межкультурного обмена можно зафиксировать следующей формулой: скорость обмена образцами > скорости обмена общетеоретическими знаниями > скорости обмена прикладными знаниями > скорости обмена архетипами культуры.
Последнее, по-видимому, вообще не подлежит «обмену».
Культуры в процессе обмена мистифицируют и дезориентируют друг друга.
Так, западноевропейская цивилизация успешно распространяет во всем мире психологию потребления, но не те профессиональные и образовательные качества, которые создают предпосылки потребления — эффективную экономику. Так называемый «экономический человек» Запада — это видимая часть целого культурного айсберга, основание которого лежит в культуре средневекового христианства. Можно сказать, что режиссуру реформ в России осуществляли некомпетентные люди по чужому сценарию.
Были допущены и глобальные просчеты: начало реформ в России совпало с подготовкой передовых стран Запада к смене парадигмы социального развития и переходу к так называемому постмодерну.
Финансист мирового уровня и миллиардер Дж. Сорос еще в 1998 г., критикуя современную капиталистическую систему, писал: «Недостатки глобальной капиталистической системы можно сгруппировать в пять основных категорий: неравномерное распределение благ; нестабильность финансовой системы; надвигающаяся угроза глобальных монополий и олигархий; недостаточная роль государства, а также проблема ценностей и социального согласия». В условиях глобализации и стихийных рынков не может быть и речи о надежных планах даже на короткий период времени, ибо по своей природе финансовые рынки нестабильны, в особенности международные.
Можно говорить о рыночной экономике, но нельзя говорить о рыночном обществе. В дополнение к рынкам общество нуждается в институтах, которые будут служить таким социальным целям, как политическая свобода и социальная справедливость. Такие институты существуют в отдельных странах, но не в глобальном обществе, развитие которого отстает от роста глобальной экономики. Если этот разрыв не будет преодолен, глобальная капиталистическая система не может выжить[52].
У России в этот период были все шансы использовать этот этап и оказаться в авангарде. Вместо этого отягощенные комплексом неполноценности «режиссеры» привели страну к «дикому капитализму».
Вместо строительства общественной системы, гарантирующей стабильное существование, люди предпочли слепо поддержать ту часть элиты, которая на данный момент выглядела наиболее прогрессивной. Сначала такой казалась группировка М. Горбачева с ее идеологией «социализма с человеческим лицом», затем команда Б. Ельцина, на своем первом, догайдаровском этапе явно демонстрировавшая симпатии к скандинавской модели социализма. Большинство избирателей поверили и получили «команду Международного валютного фонда, прикрытую фиговым листочком Гайдара»[53].
По мнению авторитетных экспертов, реформаторов отличали профессиональная некомпетентность и волюнтаризм. Мэр Москвы Ю. Лужков в своем докладе 19 декабря 1998 г. сказал: «Первое, что сделала новая власть — отказалась от использования опытных кадров во всех сферах государственного управления и народного хозяйства. На их место пришли представители “книжной образованщины”, “радикалы-монетаристы”, не знавшие реальности практической экономики, не знавшие и не ценившие своего народа»[54].
Хозяйствование — форма экономической деятельности, в которой производство интегрировано в осмысленный уклад, образ жизни, быт и служит цели их обустройства и совершенствования. Поэтому Л. Эрхарду (ФРГ) установка на экспансию хозяйствующих субъектов позволила ведущим принципом своей политики сделать возрождение достоинства, чести и энтузиазма людей.
