Но всё это – красивая теория. Настоящая проза отталкивается не от идей, а от человека. Бондарев в романе «Без милосердия» своим героем избрал 27-летнего драматурга, приехавшего с героической биографией из сибирской тайги покорять Москву и которого так потрясла склочная московская тусовка. Но скроил писатель этого героя по привычным шаблонам. Ему не удалось никого потрясти, получилось скучно и затянуто. Неслучайно Юрий Козлов отказался печатать эту вещь в «Роман-газете».
Весной 2005 года выяснилось, что Бондарев так и не забыл травму, нанесённую ему в 1994-м, когда его попросили освободить председательский пост в Союзе писателей России. Он, как оказалось, много лет думал о реванше, но вернуться в прежний Союз было уже невозможно: там прочно обосновался со своей командой Валерий Ганичев. Однако появилась возможность занять высокую должность в Международном сообществе писательских союзов (МСПС). Там в самом начале «нулевых» годов произошла революция: группа литфункционеров добилась отставки Тимура Пулатова. За освободившееся место сразу же началась борьба. Одна группа хотела выдвинуть Петра Проскурина, а другая – Феликса Кузнецова. На этом противостоянии и сыграл Арсений Ларионов. Он убедил ряд влиятельных писателей, что у Проскурина сложилась репутация реакционера и поэтому ему не удастся наладить конструктивное сотрудничество с властями, а Кузнецов давно перестал что-либо писать и утратил в литературных кругах весь авторитет. В итоге была предложена следующая комбинация: председателем сообщества становится Сергей Михалков, а его первым замом – Ларионов, который сохранял за собой также пост директора издательства «Советский писатель».
Но связка Михалков – Ларионов просуществовала лишь четыре года. «Дядя Стёпа» в какой-то момент обнаружил, что без его ведома его имя очень часто стали использовать в сомнительных операциях. У него возникло недоверие к Ларионову, и он решил заменить его на Феликса Кузнецова. Но Ларионов с этим не смирился, отказался передавать кому-либо документы сообщества и решил объявить Михалкова нелегитимным, сделав новым председателем МСПС Бондарева.
Ларионов был убеждён, что последующей борьбы не будет – ведь «дяде Стёпе» шёл девяносто второй год. Но тот не собирался уступать, и тогда в бой вступил Бондарев. В журнале «Слово» появилось его открытое письмо Михалкову, в котором он призывал: «По-божески, по-христиански, тебе надо по-отцовски смиренно отступить» (Слово. 2005. № 2. С. 111). В ответ Михалков через «Литгазету» многозначительно сообщил, что к Ларионову появились вопросы у правоохранительных органов – в частности о том, куда делись 900 с лишним тысяч долларов за проданные здания, принадлежавшие прежде Союзу писателей России. При этом он написал, что съезд, избравший новый исполком МСПС, подтвердил его хорошее отношение лично к Бондареву и он готов ему предложить «остаться заместителем председателя исполкома сообщества ради сохранения единства наших рядов» (Литературная газета. 2005. № 14).
Но и после этого никакого примирения не произошло. Бондарев написал Михалкову очень злое письмо, однако его отказались печатать в «Литгазете». Бондарева это очень обидело, и он публично обрушился на редактора газеты Юрия Полякова. Заодно вновь досталось и «дяде Стёпе». Бондарев красноречиво вопрошал: «Неужели добра не идет душа твоя? Неужели она жестоко томится злом и мстительностью, тебе уже давно непосильной? Смирись и хоть раз скажи сам себе, что ты такой же земной раб, как все мы» (Слово. 2005. № 3. С. 108).
Но никто смиряться не захотел. Оба лагеря организовали два съезда. Один из них подтвердил полномочия Михалкова, другой своим вождём избрал Бондарева. Хотя все понимали, что реально руководить сообществом ни 92-летний Михалков, ни 81-летний Бондарев не будут. Ясно было, что управлять писательским имуществом станут от имени патриархов совсем другие люди. Однако тщеславие оказалось превыше разума. Позже Бондарев даже судился с Михалковым, но проиграл.
В 2009 году журналисты поинтересовалась у Бондарева положением дел в писательских сообществах. Он признал: «Писатели разъединены, и одним словом или мановение руки их не объединить» (Слово. 2009. № 1. С. 2). Тогда у него попросили уточнить, какие сложились реалии. Бондарев сказал: реалии таковы, что образовались два союза (хотя их имелось намного больше). «Председатель того Союза – Михалков, этого – я». А в чём между этими двумя союзами крылись различия? Ответ Бондарева был таков: «Я не знаю, в чём. Просто у нас разные писатели… Это очень сложно сказать, а обижать я никого не хочу. У нас довольно натянутые отношения, и разбирать наши конфликты невыгодно для обеих сторон. Пройдёт время, и жизнь покажет, ведь жизнь мудрее нас. Нужно не плыть по течению, а спокойно идти к своей цели» (Слово. 2009. № 1. С. 2).
