– Еще чего! Тут все над ней потешаются, а Кучка не знает, как от нее избавиться.
– Да не любит она его! Скорее забавляется от нечего делать.
– Это она тебе сказала? Слушай больше, она такого наговорит, ненормальная!
Свадьба в Смоленске оказалась пышной. Собралось много гостей, столы ломились от яств и питья. Молодая под венцом была удивительно красивой. Глядя на нее, Юрий попытался представить на ее месте Листаву и улыбнулся: эта угловатая, порывистая девушка никак не подходила под роскошный свадебный наряд княжеской невесты.
На обратном пути боярин Кучка вновь встретил его богато накрытым столом, но только без гостей. Беседовали о том о сем. Юрий неожиданно для себя спросил:
– Не вижу возле твоего терема купеческой дочки. Не заболела ли?
– Ты про Листаву? Да нет, жива, здорова. Только отвязалась от меня наконец-то. А чего это ты вдруг спросил?
– Просто так. Забавная она. Свою любимую березовую рощу показывала.
– Это она умеет. С сумасшедшинкой девица. Как вобьет себе что-нибудь в голову, ничем не вышибешь. А ты снова к Агриппине?
– Куда же еще?
– Крепко она тебя захомутала!
Юрию почему-то стали неприятны последние слова боярина, он поспешно встал и, не попрощавшись, вышел.
Некоторое время постоял на крыльце. Вечер был тихий и какой-то грустный. Может, потому, что надвигалась осень, уже листва тополей пожелтела и трава пожухла или просто на душе у него было отчего-то неспокойно.
Захотелось пройтись. Не спеша шагая между домами и заборами, он вдруг поймал себя на мысли, что хотелось бы увидеть Листаву и посмотреть, что она выкинет на этот раз. Однако ее не было видно, и он завернул к Агриппине…
На полпути от Кучкова к Суздалю навстречу им выскочил всадник на взмыленном коне.
– Поспешай, князь, в Суздаль! Булгары напали на наши земли! Меня тысяцкий Симонович послал за тобой!
По рекам Волге и Каме расположено было мусульманское государство Булгария. Население ее переходило от кочевого образа жизни к земледелию. Она соседствовала с Русью, порой возникали между ними вооруженные столкновения. Противоречия нарастали из-за стремления каждой страны держать в своих руках торговый путь по Волге и пушные богатства на Севере. Еще в 965 году князь Святослав разгромил булгарское войско и прошел сквозь их земли. В 1088 году булгары разорили Муром, а весной 1104 года муромский князь Ярослав Святославич потерпел поражение от мордвы, союзников булгар. В 1107 году Суздальская земля подверглась нападению беспокойного соседа. Противник осадил Суздаль, разорил окрестные селения и только с большим трудом был отброшен за пределы русских владений. И вот теперь вновь булгары вошли в пределы Руси.
В Суздале перед каменным дворцом, возведенном уже при его, Юрия, правлении, встретила супруга с детишками. Он на ходу чмокнул ее в щеку, потрепал головки сыновей и прошел на княжеский двор. Там царило столпотворение. Под руководством Георгия Симоновича дружинники готовили коней и сбрую, прилаживали снаряжение и оружие, грузили на телеги продукты и припасы.
К Юрию подошел Симонович, еще крепкий на вид, хотя ему перевалило за шестьдесят, сказал озабоченно:
– Булгары осадили Гороховец. Силы большие, но защитники пока держатся. Надеюсь, успеем с помощью.
– Когда сможем выступить?
Симонович потрогал вислый ус, ответил уверенно:
– Завтра утром. Ждем твоего приказа.
– Считай, уже отдал.
– Я уже выслал разведку, – продолжал Симонович, почтительно шагая рядом с князем. – Кроме того, впереди войск будет двигаться отряд, по бокам располагаю охранение, а позади замыкающими поскачут конники. Так что от неожиданностей постараемся уберечься.
Юрий знал Симоновича как кропотливого, въедливого человека, который никакой мелочи не пропустит, поэтому целиком и полностью доверял ему. Вообще ему нравилось, что подчиненные без его участия делают основную работу, а он только издали и, так сказать, сверху наблюдает за происходящим. Вникать в мелочи он не любил и не хотел.
Дружина выступила с восходом солнца. Предстояло пройти три дневных перехода. Вскоре передовое охранение привело конника, захваченного на пути. Оказалось, что это житель Гороховца, каким-то чудом сумевшего вырваться из крепости. Худенький, юркий парень лет двадцати торопливо рассказывал, как удалось отбить два приступа булгар, какие потери понесли защитники и какие еще силы у них остались.
– Крепко мы их потрепали! – тараторил он возбужденно, как видно, не успев остыть от боя. – И до чего же бестолковые эти булгары! Сначала с одной стороны подошли, потом с другой, а после этого на лодках подплыли и по круче полезли, думали, видно, врасплох нас застать. Тут мы им и всыпали!
– Ты мне обрисуй, как стоит ваша крепость, – говорил Симонович, терпеливо и внимательно выслушав парня. – Ну, понятно, на высоком берегу Волги…
– Круча у нас со стороны реки высокая…
– А по суше какие подходы? Луга, пашня, леса?
– И то, и другое, и третье есть.
– Ну-ну, поподробней…
– Значит, так. С запада пашня расстилается, там земля хорошая, чернозем. У нас участок свой, знатный урожай ржи снимаем каждый год.
– Так, понятно. А с севера?
