Они пошли в направлении к ее дому.
– И много опят этой осенью? – спросил он.
– Не скажу. Долго стояла сушь. А тут несколько дней лил дождь, вот они и пошли. Сегодня я собралась после обеда, наведалась во все свои места, ничего нет! Уже отчаялась и домой собиралась возвращаться, потому что темнеть начало. Как вдруг в том месте, где никогда их не было, увидела столько, будто ковер раскинули. Все пни и поваленные деревья были усеяны ими. Корзину я вмиг набрала, а сколько еще там осталось!..
Они подошли к ее дому. Он спросил:
– Сама будешь жарить?
– Конечно, сама! Это такое удовольствие: набрать грибов, а потом угостить ими всю семью. Все едят и тебя нахваливают!
– А умеешь ли?
– Большого умения не надо. Масло, лук и грибы, мелко нарезанные. Вот кушанье и готово!
– Ты так говоришь, что у меня слюнки потекли.
– Так пойдем к нам, я тебе целую чашку наложу, – тотчас пригласила она его, но в ее тоне он почувствовал испуг, что он согласится, – все-таки князь в доме! – поэтому отказался:
– Не могу. Завтра в дорогу. Собраться надо, да и отдохнуть лишний часок не лишне.
– Счастливого пути, князь. Заезжай по пути, мы всегда рады гостям, – улыбнулась она ему и ушла в дом.
Юрий не спеша двинулся к терему Кучки. Вот какое странное дело, думал он, поговорили вроде ни о чем, а на душе легче стало. Не стал он ей хвалиться победой, разгромом неприятельских войск, не хвалила она его ни за что, а он почувствовал себя так, будто вырос на целую голову. Что за чудная девушка!
Надо было идти к Агриппине, но почему-то не хотелось, и он решил: «Поеду обратно из Киева и наведаюсь».
В октябре 1119 года Юрий прибыл к своему отцу в Киев. Владимир Мономах тогда был на вершине своего могущества и славы. Вся Русь была собрана им в единое и нераздельное целое: Киев, Новгород, Чернигов, Переяславлъ, Смоленск, Ростов и Суздаль, Владимир-Волынский, другие города и волости. Послушно шли по его приказу в походы не только сыновья, но и остальные князья. Половцы были разгромлены и отброшены от русских пределов. Часть их ушла в Грузию, другая расселилась на венгерских границах; оставшиеся в Причерноморских степях ходили в друзьях и помогали русам в походах против Византии. Венгры боялись нарушить границы, а ляхи смирно сидели за рекой Сан.
Весной 1119 года Владимир Мономах стал готовиться к походу против Византии. Он не мог смириться с тем, что города, расположенные в устье Дуная, вновь перешли к грекам. Собралось огромное войско. И тогда происходит небывалое: в Киев прибывает посольство Византии, наследницы Великой Римской империи, чтобы откупиться от нашествия русов золотом, дорогими тканями, уступками земель в Причерноморье и обещанием подписать выгодный для Руси русско-византийский договор. На первом же приеме греки поднесли Владимиру Мономаху императорский венец, императорскую хламиду, драгоценный пояс, скипетр, яшмовую чашу и титул царя.
Все это было неслыханно. Долгие годы возвышения Руси, укрепление ее могущества наконец сломали последнюю плотину византийской гордыни и тщеславия.
Отец принял Юрия скромно, в своей горнице. Одет он был по-домашнему, в льняную рубашку и просторные штаны, на ногах – легкие башмачки без каблуков. Все та же львиная голова с копной рыжеватых волос, худощавое лицо с губоко посаженными глазами и крупным носом. Только щеки заметно одрябли и на шее появились складки. На столе – простая еда: блины со сметаной и мелкие соленые грибы, которые любил великий князь.
Отец сначала расспросил его о семье, поинтересовался, как идет обучение детей, кто у них воспитатели, и остался доволен, что при сыновьях состоит Георгий Симонович.
– Настоящий воин и хороший полководец, – говорил он негромко, будто про себя. – Много с ним пройдено военных дорог. Помню, как был предан он тебе, сколько души вложил в твое воспитание.
Когда Юрий стал излагать подробности булгарского нападения на Гороховец, лицо Мономаха потемнело, а взгляд стал темным, холодным.
– Нельзя прощать разбойникам их деяния, – произнес он твердым голосом, и Юрий понял, что в это время отец подумал о набегах половцев, с которыми вел непримиримую борьбу не одно десятилетие. – Важно тут же наказывать их самым жестоким образом, чтобы было неповадно повторять наскоки в будущем. Другого пути пресечения разбоя я не знаю.
Он приказал Юрию тотчас начать подготовку похода на Булгарию и пообещал прислать в помощь воинские отряды.
Перед отъездом из Киева Юрий зашел на один из рынков, чтобы купить подарки супруге и детям. И тут он неожиданно подумал, что следовало бы чем-нибудь удивить и развлечь эту необычную девушку Листаву. Пусть порадуется его подарку, не так много отрады бывает в ее жизни. Пусть знает, что кто-то думает о ней, вспоминает их короткие встречи. Все будет посветлее на душе.
Сначала хотел приобрести ожерелье, но потом подумал, что это слишком дорогой подарок, не возьмет она его, и остановился на маленьких серебряных сережках. Издали они не производили впечатления, но вблизи поражали искусной работой и должны как нельзя лучше подойти к ее скромному платью.
