Возвращались в Суздальскую землю в конце октября, в ненастье и бездорожье поздней осени. Под ногами коней чавкала липкая грязь, налипала на колеса телег, ее не успевали очищать. Это усугубляло и без того подавленное настроение, царившее в дружине Юрия. Казалась бесконечной дорога, то взбиравшаяся на высокие холмы, то вилявшая среди лугов и в бескрайних чащобах лесов…
Между Брянском и Козельском нагнали длинный обоз. Ехали со своим скарбом и скотом беженцы, и стар и млад.
– Откуда путь держите? – спросил Юрий седовласого мужика.
– Бежим от войны и мора. Землю нашу истоптали кони половцев и наших князей, жить стало невозможно. А откуда мы едем, какая разница? Проехали мы сквозь всю Русь, везде одно и то же, сожженные города и селения. Где была жизнь, там запустенье…
– Уж не от самых ли Карпат горе мыкаете?
– Почитай так. С Галицкой Руси мы. Прослышали, что в Суздальской земле тишина и покой, можно безбоязненно жить и работать. Вот туда и направляемся.
– Я – князь Суздальский Юрий. Добро пожаловать в мои владения!
– Долгих лет тебе жизни, князь Юрий, – поклонился мужик. – Спасибо за ласковые слова. А мы уж постараемся ответить честным житьем и хорошей работой.
– Каким ремеслом владеете? Куда определиться хотите?
– Ремесло у нас редкое, на Руси может больше нигде не встретишь. Возводим мы храмы, понастроили много их на своей родине, может, и на новом месте пригодимся.
– Чем же ремесло ваше редкое? Храмы строят по всей Руси, да и в Суздальской земле их немало встретите.
– Нет, таких храмов ни в Киеве, ни в Чернигове, ни в Смоленске, ни в Новгороде не увидишь. Строим мы не из дерева и кирпича, а из известняка, и храмы получаются словно высеченными из единого камня. С виду они кажутся легкими, воздушными, невесомыми.
И воображению Юрия тотчас представился белый храм, изумительной красоты, словно лебедушка парящий в голубом, залитом солнцем небе. Он даже глаза прищурил, словно ослепленный его сиянием.
И сказал:
– А сможешь такой храм построить на моей земле?
– Думаю, да. Твои люди сыщут залежи известняка, наладим его обработку, а уж дальше – дело умелых рук. Только хочу сразу предупредить тебя, князь: зодчество из белого камня очень дорогое, намного дороже, чем из кирпича, я уж не говорю о дереве.
– Не дороже денег, – пошутил Юрий. – Наш край богатый, войнами не разоренный, и уж на что-нибудь иное еще пожалеем, но на возведение храмов в средствах не поскупимся. Только вот что беспокоит. Известняк, как мне кажется, материал очень хрупкий. Долго ли будут стоять церкви и соборы, возведенные из него?
– В зданиях известняк долговечнее кирпича. Хотя его можно легко разделять обычной пилой и в нем можно ножом вырезать узоры, он выдерживает нагрузку стен, карнизов и колонн.
– Что ж, – с улыбкой произнес Юрий и вдруг впервые после поражения почувствовал облегчение на сердце. – Слышал я, что царь Соломон в Иерусалиме возвел храм из обтесанных каменных блоков. Вот и мы с тобой, мастеровой человек, придем на Суздальскую землю и займемся белокаменным зодчеством!
Потерпев неудачу в войне за Киев, Юрий в гораздо большей степени, чем раньше, мог сосредоточиться на суздальских делах. Много сил затратил он на укрепление и расширение городов, заложил новые крепости, которые потом стали центрами ремесла и торговли. На речке Нерли при впадении в нее Каменки был вырыт ров и возведен вал, на котором установлены деревянные стены. Эта небольшая крепость, названная Кидекшой, прикрывала ближайшие подступы к Суздалю. Внутри кремля стояли хоромы княжеские – загородный дом суздальских правителей, окружали его рубленые дома придворной знати с их службами. Среди бревенчатых построек Юрий воздвиг белокаменный собор, который виден был издалека с заречных полей и пологих высот, окружавших новый городок.
На озере Клешино основал Юрий новую крепость, которую назвал в честь своего родного Переяславля, где провел свое детство и юность. Он стремился повторить в новом городе очертания старого, а безымянную речушку назвал Трубежом. Северный Трубеж впадал в Клешино озеро, подобно тому как южный – в Днепр. Заселен был Переяславль людьми, пришедшими из Южной Руси и нашедшими здесь вторую родину. Почти у самых крепостных стен был возведен белокаменный Спасский собор, поражавший простотой и величавым спокойствием. Город был особенно дорог и близок князю, и он не жалел сил и средств, чтобы новый центр ремесла и торговли быстро рос и развивался, и очень скоро Переяславль сравнялся со старыми и знатными Ростовом и Суздалем.
Среди бескрайних полей заложил Юрий крепость, которую назвал своим именем – Юрьев-Польский. Оборонительные сооружения – ров, вал и крепостные стены – имели почти круглую форму. В нем был построен Георгиевский храм, правда, простоявший недолго, всего около семидесяти лет. На его месте внуком Юрия – Святославом Всеволодовичем, был основан белокаменный храм Святого Георгия, который послужил прообразом первого Успенского собора в Московском кремле, возведенного Иваном Даниловичем Калитой в 1326 году.
