Юрий Тынянов полностью

В «Вазир-Мухтаре» сравнения в смысле уподобления нет. Один человек, повторяющий свойства или судьбу другого, не сравнивается с этим другим, а изображается как результат воздействия на них обоих общего исторического Закона. Исторический закон вступает в реакцию с человеческим материалом, и в результате реакции обнаруживаются строго определенные свойства характера и совершаются строго определенные поступки. Других свойств характера и других поступков при воздействии этого исторического закона быть не может. Все, что происходит в мире, строго предопределено.

Тягчайшие обстоятельства, роковая власть самодержавия заставляют разных людей — готовых на все, и тех, у кого нет сил восстать, а хватает сил только кивать и улыбаться, и тех, кто разочарован и сломлен, — делать одно дело. Грибоедов, конечно, «никогда не знал, что его куруры привезет человек с лицом цвета сизого, лежалой ветчины… капитан Майборода…». Но Грибоедов добывал этикуруры, разорял поверженную страну, помогал самодержавной монархии высвободить войска, которые были нужны для того, чтобы начать новую войну, разорить новую страну. А капитан Майборода помогал этой же самодержавной монархии укреплять свою власть внутри страны. Была ли безоговорочно полезна служба Грибоедова?.. На этот вопрос персидские и русские историки отвечают по-разному. Историк Ю. Н. Тынянов, вероятно, не считает, что русские историки всегда правы. Ю. Н. Тынянов считает, что люди, делающие одно дело, обладают сходством. Поэтому в романе «Смерть Вазир-Мухтара» «лицо его (Майбороды. — А.Б.) было узкое, гладкий пробор напоминал пробор его превосходительства» (Грибоедова. — А.Б.). Встреча с этим двойником производит на Грибоедова тягчайшее впечатление. Грибоедов падает в обморок.

Но, кроме всех этих двойников, у Грибоедова есть еще один, и этого двойника ему выдали не в министерстве, его послал не случай и не мимолетная встреча, а создал он сам.

Говорится об этом двойнике без утаек, прямо, настойчиво и неоднократно.

Этот двойник — Молчалин.

Истоки темы «Чацкий — Молчалин», как все в художественном творчестве Тынянова, появляются в «Кюхле». «Моя комедия «Горе уму» — комедия характерная, — рассказывает Грибоедов Кюхельбекеру. — Герой у меня наш, от меня немного, от тебя побольше (Грибоедова «Кюхли» Тынянов считает Чацким. — А.Б.). Вообрази, он возвращается, как ты теперь, из чужих краёв, ему изменили, ну, с кем бы, ну вообрази Похвиснева хотя бы Николая Николаевича. Аккуратный, услужливый и вместе дрянь преестественная». Для того чтобы объяснить, кто таков Молчалин, Грибоедов сравнивает его с Похвисневым, мерзавцем, посланным из Петербурга извести Кюхельбекера. Похвиснев — прообраз Мальцева. Мальцов же сравнен не только с Грибоедовым, но косвенно и с Молчалиным. Пушкин называет Мальцева «архивным юношей». «Архивный юноша» у Грибоедова — это Молчалин («С тех пор, как числюсь по Архивам»). Сравнение поддержано разговором Пушкина и Грибоедова об ордене (Молчалин: «Три награжденья получил»).

Грибоедов приходит к Ермолову, и Ермолов, вспоминая грибоедовекую службу у него в «прежнее время», говорит: «…видел, что вы служить рады, прислуживаться вам тошно, — вы же об этом и в комедии писали, а я таких людей любил… Нынче время другое и люди другие. И вы другой человек».

После того, как он ушел от Ермолова, простившегося «без вражды и приязни», мысли его невеселы: «О нем говорят, что он подличает Паскевичу. И вот это нисколько не заняло его. Судьи кто?.. И ребячество возиться со старыми друзьями. Они скажут: Молчалин, они скажут: вот куда он метил, они его сделают смешным. Пусть попробуют». Это, несомненно, мысли человека, испытывающего не «презрение» к «старым друзьям», а обиду на них. И хотя «ребячество возиться со старыми друзьями», но думает он об этом как раз на пути от одного старого друга (Ермолова) к другому старому другу (Чаадаеву), и все его недельное пребывание в Москве занято именно возней со старыми друзьями.

По всему роману рассыпано — Молчалин, Молчалин…

Где бы он ни появился, ему говорят или он сам думает: Молчалин.

Сенковский читает в присутствии Грибоедова кусок из монолога-программы Молчалина («Мне завещал отец»). «Грибоедов насупился и посмотрел на него холодно». За четырнадцать строк до этого он оправдывается стихом из «Гюлистана»: «Никто не выучился у меня метанию стрел, чтобы под конец не обратить меня в свою мишень».

Он думает о Молчалине, не только вытолкнутый старыми друзьями, но и принятый у людей, к которым испытывает отвращение, — к Сухозанету (расстрелявшему из пушек восстание), Голенищеву-Кутузову (вешавшему декабристов), Левашову (ведшему следствие по делу 14 декабря и допрашивавшему его самого), Чернышеву, Бенкендорфу… С ними обедает Грибоедов. И, услышав хамскую фразу Голенищева-Кутузова, Грибоедов думает:

«Тьфу, Скалозуб, а кто ж тут Молчалин?

Ну что ж, дело ясное, дело простое: он играл Молчалина».

Люди, которых за 14 декабря выслали на Кавказ, видят одного из своих старых друзей — Грибоедова — на параде. Им кажется, что «не всем друзьям тяжело…».