Некоторые образы были мутными, подергивались и расплывались. Другие мелькали перед взором темными пятнами. Скорее всего, воспоминания стали стираться в памяти. А может быть Земскова из-за шока запомнила некоторые моменты нечетко. Но были и яркие, хорошо запомнившиеся ей моменты. Например, пытки одаренного, за которыми наблюдали несколько десятков людей. На этом несчастном я сосредоточился, стараясь понять, из какого приюта попал на вечеринку подросток.
Это было нелегко. Формы с гербом заведения на «госте» не было. Вместо нее на подростке была темная ряса. Лишь просмотрев эту сцену несколько раз, я, наконец, заметил кое-что. Рисунок на предплечье парня. Нехитрая татуировка, сделанная кустарным способом. Края синей надписи поплыли, но в целом ее можно было разобрать.
— Путь к вершинам начинается с самых низов', — с трудом прочитал я, чтобы запомнить. А затем щелкнул пальцами, чтобы выйти из транса. И через секунду пришел и себя. Вдохнул, словно только что вынырнул с глубины. Мир перед глазами покачивался, предметы раздваивались. И я затряс головой, отгоняя остатки вызванного трансом морока. Взглянул на висевшие на стене часы. С тех пор как я вошел в комнату, прошло два часа.
— Интересное у вас времяпрепровождение, Василий Михайлович, — послышался от дверей женский голос, который прозвучал так резко, что я вздрогнул и едва не подскочил в кресле. Обернулся.
У входа, прислонившись к стене и скрестив на груди руки, стояла Виктория и внимательно, с интересом наблюдала за мной.
— Что вы здесь делаете? — с трудом ворочая языком, прохрипел я.
Очень сильно хотелось пить. Губы пересохли. Муромцева оттолкнулась от стены, подошла ко мне и поставила на стол бутылку воды. Я благодарно кивнул, открутил пробку и сделал несколько жадных глотков. Девушка же произнесла:
— Да вот пришла сказать, что нашла человека, который почистит фонтан. Вы были правы, Василий Михайлович. Это было несложно. Договорилась, что бригада рабочих прибудет в особняк завтра. И пришла к вам, чтобы сообщить, что дело сделано и просить загрузить меня новыми поручениями. Зашла в комнату, а вы в кресле сидите с отсутствующим взглядом и что-то едва слышно шепчете. Я даже решила, что вы увлеклись этим новомодным порошком, которые продают на улицах бастарды из подростковых банд. Только от него голову запрокидывают и как бесноватые смотрят в небо.
Я оторвался от горлышка бутылки, закрутил крышку и поставил тару на стол. Произнёс:
— Большое спасибо за воду, Виктория Ильинична. Вы даже не представляете, насколько она была мне нужна.
Девушка усмехнулась:
— Представляю, — ответила она. — Мне пришлось звонить человеку из Братства, который владеет светлой силой. Он объяснил мне, что вы находитесь в глубоком трансе и что вас лучше не тревожить. И дал краткие рекомендации. Пришлось сходить на кухню за водой. И присмотреть за вами. Чтобы вы в этом состоянии не начали бродить по комнате или, не дай Высший, не вышли в окно.
— И давно вы за мной приглядываете? — полюбопытствовал я.
— Около часа, — спокойно ответила Муромцева.
— Надеюсь, не сделали снимков или видео, чтобы потом выслать в отчете Круглову?
— Как же я не догадалась, — девушка покачала головой. — В следующий раз обязательно сделаю запись.
— С вас станется, коварная женщина, — просипел я и встал с кресла.
В ноги тут же словно вонзились тысячи игл. И я неловко заковылял к двери ванной.
— Вам помочь? — обеспокоенно уточнила Виктория, но я покачал головой:
— Сейчас пройдет.
Немота и покалывание и правда быстро прошли. Не пришлось даже применять способность, улучшающую кровоток. Я вошел в ванную, остановился у раковины. Вид у меня был несколько нездоровый. Под глазами залегли темные тени. Вероятно, я и впрямь был в очень глубоком трансе. Обычно я ставлю будильник, чтобы не оставаться в измененном состоянии так долго. Но сегодня решил, что ограничения могут помешать.
До упора выкрутил кран с холодной водой. Секунду наблюдал, как в раковину льется струя, а затем быстро умылся, прогоняя остатки оторопи.
— Над чем работали, Василий Михайлович? — послышался из комнаты вкрадчивый голос Муромцевой.
— Да так, — ответил я, закрыл кран и наскоро вытер лицо. — Виктория Ильинична…
Я сделал паузу, и после того, как из комнаты послышалось «слушаю», продолжил:
— Мастер Круглов говорил, что у Братства есть широкая агентурная сеть. Мне нужно кое-что найти.
— Что именно?
Голос девушки мигом стал настороженным.
— Надо найти одного пропавшего бастарда. Парня из приюта.
— Как его зовут? — деловито уточнила Виктория.
— Не знаю, — честно ответил я, вешая полотенце на крючок.
— А какой приют?
— Тоже не знаю, — произнёс я и вышел из ванной.
Девушка стояла у окна, всматриваясь куда-то вдаль. Мне показалось, что она выглядит встревоженной.
— Василий Михайлович, в таком случае поиски бастарда в столице мало что дадут. Проще найти иголку в смог стоге сена.
— У него есть особая примета, — произнёс я. — Татуировка на предплечье. Надпись…
