— Путь к вершинам начинается с самых низов? — уточнила Виктория и пояснила. — Вы несколько раз произнесли эту фразу. Я решила, что она означает что-то важное.
— Да, — ответил я, и девушка задумчиво взглянула в окно:
— Зачем вам нужен этот парень?
— Полагаю, что его нет в живых. Скорее всего, он погиб на той вечеринке, о которой я должен разузнать.
— Можно попробовать выяснить что-нибудь про похожие татуировки, — протянула она после недолгих раздумий. — Я сделаю пару звонков, Василий Михайлович. И попытаюсь узнать.
— Спасибо, — произнёс я.
Виктория замялась, а потом спросила:
— И часто вы впадаете в такие вот трансы?
— Когда требуется, — я пожал плечами.
— Вы ведь это контролируете? — мрачно уточнила девушка.
— Конечно, — успокоил я ее. — Вы не думаете, что я начну без причины пытаться подключиться к небу?
Муромцева не засмеялась и подошла ко мне ближе, тревожно вглядываясь в зрачки.
— Я не употребляю никаких веществ, если вы об этом беспокоитесь, — твердо заявил я.
— Просто вы выглядели очень странно. Я не была к этому готовой. Подумала поначалу, что вы получили травму головы. Есть такие травмы, которые проявляются спустя долгое время, и у них последствия…
— Отсроченные, — я кивнул.
— И мне стало жутко от мысли, что я упустила в вас признаки такой травмы.
— Вам не о чем беспокоиться. У меня есть одна привычка, которой я не изменяю много лет. Каждый вечер и утро я проверяю себя на наличие травм и затемнений в энергетике.
— Зачем? — нахмурилась девушка. — Понимаю, физическое здоровье, но вы ведь говорите и о ментальных травмах. Их невозможно пропустить.
— Вы неправы. Иногда у человека может появиться психологическая травма без особой видимой причины. И было бы славно, если люди сразу замечали подобное. Такие вещи легко можно исправить, пока они не переросли во что-то существенное.
— И у вас, конечно же, душа белее первого снега, — предположила Виктория с кривой усмешкой.
— Такие души бывают только у детей. Совсем юных, у которых еще нет сомнений или страхов. И еще подобные души могут быть у психопатов. Любой нормальный человек имеет затемнения, пусть даже незначительные. Некоторые могут разрастаться. Другие — исчезать, если человек справился с травмой.
— И каждому нужен душеправ? — вдруг спросила девушка.
Мне показалось, что она избегает смотреть мне в глаза.
— Могу ошибаться, — медленно заговорил я, — но мне кажется, что каждому человеку нужен другой человек. Иногда для того, чтобы выговориться или помолчать. Быть может, для того, чтобы выслушать другого и понять на чужом примере собственные проблемы. Правду говорят, что умные учатся на чужих ошибках. Но все же мы всегда совершаем собственные, потому что уверены, что у нас все не так, как у окружающих.
— То есть вы признаете, что простой разговор с друзьями может быть полезнее беседы с вами? — девушка ухмыльнулась.
— А вы уверены, что говорите с другом? Точно знаете, что человек не испытывает к вам зависти, обиды или злобы? Что желает вам добра и понимает, в чем оно заключается? Человек может посоветовать вам с чем-то смириться, о чем-то забыть только потому, что ему самому было бы так проще. Душеправ же не пытается играть с вами в дружбу. Хороший специалист не станет проецировать на вас свои проблемы и комплексы…
— То есть у вас есть комплексы? — уточнила Виктория.
— Мы можем поговорить обо мне, если потом обсудим вас, — предложил я.
— Не сегодня.
Муромцева улыбнулась, покачала головой и вышла из комнаты. Я же включил телевизор и уставился на экран, листая каналы и пытаясь отвлечься. И незаметно для себя начал дремать. Транс и восстановление воспоминаний Земсковой отнял у меня слишком много сил. Поэтому едва я лег в кровать, как на меня навалилась жуткая усталость.
— Только что в Александровском саду состоялась очередная дуэль между Святославом Ивановичем Долгопрудным и Сергеем Петровичем Чаадаевым, — послышался из динамиков голос диктора.
Знакомое имя мигом вырвало меня из полудремы. Я открыл глаза и уставился на экран. В кадре показывали центральную часть Александровского сада, где дежурила карета «Скорой Помощи» и несколько жрецов Синода в белых рясах.
Дуэль была спонтанной и проходила до третьей крови, — продолжил диктор. — Долгопрудный одержал убедительную победу за две минуты. Два пореза Святослав Иванович нанес одним точным ударом. Это уже одиннадцатая победа подряд. В Высоком обществе начинают говорить, что чемпионство Долгопрудного неоспоримо.
На секунду в кадре мелькнул мужчина лет сорока, со множеством тонких шрамов на лице. Шрамов было так много, что они покрывали кожу, словно маска, чудом сохранив дуэлянту глаза. И заметив в кадре человека, я сильно удивился, как он смог одержать одиннадцать побед без одного свежего пореза. За Долгопрудным следовало несколько репортеров, но мужчина словно бы не обращал на них никакого внимания.
— От комментариев и интервью Станислав Иванович оказался, — продолжил диктор. — А теперь к другим новостям.
Я зевнул. Интересный человек этот Долгопрудный. Вторая дуэль за день. Что и кому он пытается доказать?
