— С некоторыми работают не только Серые, но и спонсоры организации. Даже Синод. И подход там индивидуальный. Кому-то помогли спастись от разорения, решили проблемы с конкурентами или продажными жандармами. Устроили жену или ребенка в нужную лекарню. Убежденным патриотам-имперцам рассказывают часть правды про организацию.
Я недоверчиво хмыкнул:
— Удивлён, что с такой широкой сетью, Братство умудрилось проморгать Темноглазого Графа и Белова.
Виктория усмехнулась:
— У отступников тоже есть свой штат помощников, Василий Михайлович. И она куда больше, чем наша. Так что наши планы не всегда срабатывают как надо.
Я задумался. Выходит, что у обеих сторон Империи есть широкая сеть осведомителей.
— Как же все сложно устроено.
— Как и везде, — ответила Муромцева.
Пейзаж за окном становился другим. Малоэтажные дома сменились сначала десятиэтажками, а затем и двадцатипятиэтажными доходными домами. На торцах зданий то тут, то там стали появляться знаки уличных банд, которые контролировали улицы и кварталы. Но машин на дорогах становилось меньше, как и неспешно прогуливающихся по тротуарам людей. А те, кто гуляли, были одеты неброско и, несмотря на теплый вечер, носили кофты с глубокими капюшонами. Да и судя по виду этих людей, они в любой момент были готовы активировать силу.
— Достаточно интересное время и место выбрал ваш осведомитель, — оценил я.
Муромцева повернулась ко мне и произнесла:
— Мы еще не приехали, Василий Михайлович. Это самое начало Павловского района.
Машина запетляла по узким улочкам. Проехала высокий дом-башню, на крыше которого красовался черный флаг с каким-то мудреным рисунком, который я так и не разобрал. И, наконец, остановилась на обочине напротив высокого забора, в котором зияло множество прорех. Муромцева заглушила двигатель и произнесла:
— Прибыли, княжич. Дальше пешком.
— Не боитесь оставлять здесь машину? — полюбопытствовал я.
— На ней номера шестого отделения, — ответила девушка. — Вряд ли кто-то в здравом уме тронет эту машину. Даже в таком неблагополучном районе.
Я пожал плечами и вышел из автомобиля. Осмотрел нужное место.
За забором высился густой бурьян, которым поросла заброшенная строительная площадка. А в центре участка стояла одинокая серая недостроенная серая двадцатиэтажка и смотрела на нас из-за забора темными провалами окон. И после экскурсии по району мне стала понятна заморозка этой стройки. Вряд ли кто-то решит покупать квартиру в центре бандитского квартала.
— Вот, наденьте.
Я обернулся. В нескольких шагах от меня стояла Муромцева. В руках девушка держала серую куртку с глубоким капюшоном, похожую на ту, какую я примерял, когда меня принимали в Братство. Сама Виктория уже была облачена в такую же одежду. А лицо девушки скрывал капюшон.
— Зачем? — не понял я.
— Одежда неброская, но очень практичная. Не просто так ее выбрали в качестве своеобразной формы, — ответила секретарь. — Было бы крайне нежелательно, чтобы сегодня нам пришлось проверять ее функции, но имейте в виду: эта одежда может спасти вашу жизнь. К тому же мы давно ходим в таком облачении на встречи с осведомителями. Так что это вроде формы.
Послушно взял куртку, надел ее. Девушка осмотрела меня и довольно кивнула:
— Идемте, Василий Михайлович, — произнесла она.
Муромцева нырнула в черную прореху в заборе. Я последовал за ней. Хотел было зажечь «Светлячка», но Муромцева меня остановила:
— Не стоит, Василий Михайлович, — предупредила она. — Не надо привлекать лишнее внимание.
Я не стал спорить. Но и в темноте видеть не умел. Так что пришлось идти осторожно, чтобы ненароком не наступить в яму и не сломать себе шею. Впрочем, в густой траве и без ям хватало сюрпризов. Подошвы ботинок захрустели по скрытому в высоком бурьяне строительному мусору, которого здесь было вдосталь. Битый кирпич, обломки серых от времени досок, шифер и осколки стекла. В нескольких шагах впереди, полумраке мелькала едва различимая спина Муромцевой. И как мне показалось, девушка двигалась по территории куда увереннее меня.
— В темноте она видит, что-ли? — едва слышно пробормотал я, стараясь не отставать от секретаря, чтобы не заблудиться на заброшенной стройке.
Виктория обошла несколько разбитых бетонных плит, из которых торчала ржавая арматура, нырнула в черный провал входа и зашагала по старым, истертым временем ступенькам.
Мне пришлось идти следом, между пролетами запуская способность «выносливость». Потому как очень скоро я стал уставать. Муромцева шагала так, словно ступеней было меньше десятка. Пришлось признать, что тренируется она не зря. Стоит и мне начать этим заниматься.
Осведомители уже ждали нас на крыше. Их было трое. И все они были одеты по приютской моде. Выцветшая униформа, на вырост. Из-под кителей выглядывали белые футболки. Шеи замотаны яркими шарфами. А на головах красовались тряпичные кепки-восьмиклинки. Заметив нас, двое улыбнулись, и сняли головные уборы приветствуя.
Виктория только кивнула в ответ и прошла к самому старшему из троицы, который стоял у края крыши и, заложив руки за спину, смотрел куда-то вдаль. Уточнила:
