– Это… звучит очень мило. Танюшей меня называли в детстве. А теперь садись и дай мне проявить чудеса гостеприимства. Это, знаешь ли, явление редкое, так что цени. Обычно я гостей палками гоняю, – я легонько толкнула его в грудь, опасаясь, что он может снова попытаться меня поцеловать. Тем более, что его взгляд так нагло-привычно прохаживался по моему лицу, будто я была куском пирога, а дракон решал, с какого бока меня цапнуть.
К столь резким поворотам я пока не готова. Пускать мужчин в свое личное пространство боязно, мне защитная скорлупа привычней. Хотя Дарен с настойчивостью тарана пытается сквозь нее пробиться, и сейчас это уже не раздражает так, как в первое время. У меня, можно сказать, иммунитет выработался.
Он стойко принял тот факт, что ему ничего не перепадет, кивнул с пониманием и опустился на стул, вытянув ноги.
– Рассказывай… – начали мы одновременно и также одновременно осеклись.
На плите засвистел чайник, пар повалил из тонкого металлического горлышка, и я, тихо ругнувшись, сняла его с плиты. Тем временем Дарен перенял инициативу в вопросах:
– Рассказывай, что происходило, пока меня не было? Как прошло открытие лавки? Не досаждал никто?
На этих словах захотелось рассмеяться, а перед глазами встали лица моих заклятых друзей.
– Нет, всего лишь Клавиц снова предлагал сотрудничество и помощь, да папаша Беренгер приходил.
Разливая по чашкам чай, я рассказывала о визитах этих двоих. Решила умолчать только о том, что старик Олберт хотел сделать меня своей невесткой. Пятая точка подсказывала, что делать этого не стоит. Дарен слушал, не перебивая. С каждой минутой лицо его хмурилось все сильнее, а под конец он что-то пробормотал сквозь зубы и одним махом влил в себя обжигающе горячий чай.
– Они напрашиваются на то, чтобы я с ними потолковал и объяснил, почем у гномов золото. Без шуток. Это уже ни в какие ворота не лезет.
– Только, пожалуйста, без членовредительства, – я испугалась и вцепилась в лежащие на столе руки. – Не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Эти люди того не стоят.
Дарен метнул раздраженный взгляд и погладил мои пальцы. На удивление нежно, ведь выражение его лица не сулило ничего хорошего.
– Старика-то я бить не буду, но вот червя Клавица поучу уму-разуму. И не нужно меня отговаривать.
– Я еще не все рассказала. К нам кто-то пытался вломиться.
И я поведала о ночном происшествии и о появлении загадочного питомца. Глаза Дарена то сужались, то расширялись, как блюдца. Я чувствовала потребность выговориться, понимая, что больше мне не с кем поделиться такими вещами. Ему я могла открыть больше, чем тетушке Свэнье.
При этом я подспудно ожидала, что все проблемы рассосутся, стоит только рассказать о них. Я ведь не рассчитываю, что Дарен бросится их решать, как рыцарь без страха и упрека? Ведь нет? Сама же говорила, что никто мне не нужен.
Внезапно послышался лай, и в окне показалась любопытная морда Пушка. Дарен меня опередил: поднялся и отворил раму, а потом высунул руку и потрепал Пушка по загривку. Тот мог запросто откусить ему конечность, но вместо этого обалдело прикрыл глаза и довольно булькнул.
– А ты обладаешь способностью не только искать проблемы, но и собирать вокруг себя магических зверей, – усмехнулся Дарен. – От этого пса так и разит магией. Те, в ком течет кровь драконов, это чувствуют.
– Тогда, может, ты мне расскажешь, что все это значит? Я родилась в мире без магии и многого не понимаю. А заодно и то, где ты пропадал целую неделю.
Я произнесла это таким въедливым тоном, что Дарен поначалу даже растерялся. Они с Пушком синхронно моргнули, а потом дракон расхохотался, запрокинув голову. Даже предатель пушистый не удержался и зафыркал.
– Что такое? Чего вы ржете? – я всплеснула руками и бросила вороватый взгляд в сторону двери. – Тебе смешно, а я, между прочим, переживала.
– Такое ощущение, что ты скучала и ревновала.
Дарен в мгновение ока оказался рядом и сграбастал меня в охапку. Мой нос уткнулся ему в грудь, прямо в расстегнутый воротник рубашки. Чужие пальцы прошлись по спине и бокам, сминая, и остановились только на пояснице, в опасной близости от стратегических объектов. Сии объекты тут же напряглись, реагируя на приближение захватчика.
Он тяжело дышал, я слышала, как грохочет его сердце. Он был таким большим и мощным, что я чувствовала себя соломинкой в его руках. И замерла, не в силах пошевелиться. И нет, я не боялась, что он задумает меня обидеть или еще что, просто не хотелось разрушать это вспыхнувшее между нами тепло. Я соскучилась по объятиям, но признать это было тяжело.
– А вот и нет, – сдавленно проворчала я. – Слишком много ты себе вообразил.
– Ладно, можешь не признавать, но я тоже не дурак, – выдохнул он мне в ухо, а потом внезапно отпустил.
Оказалось, Пушок все это время наблюдал за нами, встав на задние лапы и высунув язык. Одни шпионы кругом!
