Весь день гудит голова. Нервничаю вот на ровном месте. Психую и метаюсь. Как корабль назовёшь, так он и поплывёт — говорят люди. И я, с присущей злобой и раздражением, готов согласиться с этим утверждением.
Так давно я не курил и жил в гармонии. «Как прекрасен мир без сигарет!» — думал я на протяжении долгого времени, внушая себе образ жизни здорового человека. И вот теперь я осознаю, что если срочно не покурю, то совсем уж прогневаюсь на человечество.
Очень неприятно осознавать факт такого пагубного принуждения. В моей голове появляются два фантомных джедая. Всё в лучших традициях давно изгаженной (одной мышью) саги. Да, в моей голове даже появляются световые мечи, которые чертовски опасны. Один джедай говорит мне, что скоро всё пройдет, не стоит начинать заниматься табачной ахинеей. Второй же, что находится на иной стороне (в моей голове нет светлых и тёмных сторон, как и добра и зла во вселенной), говорит мне, что если человек чего-то хочет, то он может это получить, ведь тогда придёт моральное удовлетворение. И вот эти фантомы набрасываются друг на друга. Боже, какая ярость! Никогда ещё не было такого ожесточённого противостояния за свободу и рационализм. Пока я отвлёкся от суеты, смотря на это кровавое зрелище, в голову пришел закономерный вопрос о равновесии и его применении в контексте нефизического проявления. Проще говоря, как понять, что внутренняя (мыслительная) гармония достигла нужного пика?
Кто-то утверждает, что внутренняя гармония наступает тогда, когда субъект перестаёт ждать слишком многого от других и когда достигается принятие самого себя. Другие же говорят, что равновесие — совокупность различных факторов человека, приведенных во взаимодополняющие системы. Но как по мне, такие утверждения больше походят на опускание рук, то есть, происходит прекращение поиска.
Идеала не существует, как и абсолюта, но в тоже время, эти два понятия заполняют нашу планету до мозга костей, а вот разглядеть такие особенности — совсем другой вопрос. И теперь, возвращаясь к вопросу о гармонии, стоит сказать, что вся эта борьба длиною в жизнь, до последней минуты; весь этот вечный путь поиска и есть то самое равновесие. По-другому человек попросту не может.
Самое время осознать человеку, что он не человек, а совокупность. Он животное, дерево и воздух — всё это… (молчание). Вот так. И ни одно слово тут не подойдёт, ведь слова являются нашим порождением. Отбросив брезгливость можно сказать (но слова всё равно всегда будут ложью), что мы просто те, кто должен всегда выживать. Нам нельзя останавливаться, нельзя получать переизбыток комфорта, ведь с абсолютным комфортом придёт и величайший умственный и физический упадок. И вот, зацепившись за идею о том, что предполагаемый человек является всего лишь тем, кто должен плодиться и выживать, можно сказать, что утверждение о полной идиллии и абсолюте во всём встаёт последним верным пазлом в этой смешной, но такой трагичной картинке. Понятное дело что, несмотря на шаткие умозаключения, я всё равно буду моделировать к кому-то отвращение, к кому-то симпатию, а когда увижу раздавленного голубя, то мне станет его жалко. Но во все эти моменты во мне будет говорить то воспитание, которое я получил в детстве, а оно, прошу заметить, является самым неискоренимым. На запутанной ноте моя мыслительная рука делает брейк.
Я останавливаю бой джедаев, чьи силы оказались предсказуемо равны (ведь в своей голове я их владыка). Так вот, я останавливаю этих пылких фантомов и говорю им, что я выбираю человеческое ошибочное равновесие. Я говорю им, что победила дружба. Теперь со спокойной душой можно купить табака, фильтры, бумагу средней плотности и машинку, но с тем условием, что отныне курение для меня будет являться неким нечастым ритуалом. Джедаи жмут друг другу руки, а я, довольный хэппи-эндом, выхожу из табачного магазина, затарившись необходимым.
Руки всё помнят, как и нос. Так приятно давать волю своим слабостям. Кто скажет, что потом эти слабости могут вылиться во что-то плохое — будут правы, но я также могу парировать тем, что есть на свете куда больше слабостей, которые уж точно не доведут до добра.
