Майя кивнула. Она тоже хотела знать, как было дело, но ее больше интересовала девушка с погонами лейтенанта, которая входила в дом. Белая рубашка в крови, может, потому она больше всего сейчас напоминала воинственную амазонку. И красивая, и сильная, и пистолет в ее руках смотрелся органично. Майя с завистью смотрела на нее.
Скользнув по Майе взглядом, девушка-лейтенант обратилась к Фомину:
– Токаева ее фамилия, – сказала она, кивком указав в сторону ворот. – Ранена она, что делать?
– Если не убежит, «Скорую» вызовем, – произнес Фомин, вынимая из кармана телефон.
– Не убежит, но крови много потеряет. Пойду перевяжу.
– Погоди немного. – Родион уже стоял у окна, из которого, очевидно, недавно стреляли. – Осмотреться надо. «Скорую» пока вызови.
Сам же Фомин позвонил своему начальнику, сказал, что нашел Майю и Варшавина, назвал адрес, куда следует ехать.
– А ничего что их собирались убить?.. – спросил он в трубку. И стал объяснять: – Одни хотели освободить, а другие подъехали и все переиграли… Да так, одни убили других, а тут и мы подоспели… Здесь Варшавин!..
Фомин протянул трубку Глебу, тот схватил ее, приложил к уху.
– Полковник Варшавин!.. Папа?! Ну да, нас хотели убить… Не знаю… Ты знаешь, кто мог меня похитить. А кто-то решил его подставить, чтобы ты его с дерьмом смешал. Ну я так думаю, а как оно там… Да, жив, Фомин в последний момент успел… Ну да, уже спокойно… Жду.
Передавая Фомину трубку, Варшавин кивнул ему в знак благодарности и тут же спросил:
– Что это у тебя?
Майя возмущенно всплеснула руками. Как же так, Фомин спас ее от смерти, а она стоит как дура, смотрит на него, но кровь на голове увидела только сейчас.
Но лейтенант тоже хороша, тоже на Фомина смотрела, но ничего не замечала.
– Да это кровь!
Майя подскочила к Родиону, волосы у него короткие, кровоточащую рану она обнаружила сразу. Кожа распорота пулей, вроде бы ничего серьезного, но кровь не останавливается, уже по щеке стекает.
– Я сейчас!
Майя не знала, где искать аптечку, зато нашла бельевой шкаф, достала из него чистую простыню, разорвала ее на бинты.
– Справишься? – спросила лейтенант, хватая вторую простыню.
– Спрашиваешь!
На полу валялась бутылка, часть рома из нее вылилась, а все, что осталось, Мая вылила на голову Родиону. Осталось только перебинтовать рану. Тут на нее и нашло. Рана у Фомина пустяковая, но ведь он ее получил. В него стреляли, он мог погибнуть. А еще он мог опоздать или не появиться вовсе. Тогда бы он не смог выстрелить в человека, который собирался убить Майю. А еще Фомин мог просто промазать. От этой мысли в глазах у девушки потемнело, закружилась голова, подкосились ноги.
– Держи ее! – откуда-то издалека донесся голос Варшавина.
Фомин подхватил ее, усадил на диван, и сознание провалилось куда-то в гулкую пустоту. Но, теряя сознание, Майя уже знала, что это не смерть, а всего лишь обморок.
Ночь, Лера лежит с головой накрывшись простыней, и делает вид, будто спит. Она обижена на Родиона. Конечно, он же теперь работает в паре с женщиной. Как будто он стремился к этому.
Ступивший в спальню Родион посмотрел на Леру, вышел из комнаты.
– Ты один? – спросила она.
– Здрасте! – усмехнулся он.
Знает же, что не мог привести к себе домой чужую женщину, а все равно спросила.
– Кушать будешь? – Лера высунула голову из-под простыни.
– Ну, вообще-то с утра без маковой соломки.
– Что с тобой случилось? – Лера заметила повязку на его голове, с шумом поднялась с кровати, босиком прошлепала к мужу.
– Да царапнуло слегка.
– Чем? – Она включила свет, заставила Родиона сесть.
– А чем лучше, женским когтем или пулей?
– Пулей!
– Тогда пулей.
– Крови-то сколько!
В пылу боя Родион и не заметил, как его приложило. Все-таки задел его спец, пальнувший короткой очередью со стороны крыльца, а он этого и не заметил, потому что рана на самом деле пустяковая, кожу всего лишь рассекло. Крови гораздо больше, чем вреда.
– Сам бы я не справился.
– А с кем справился? – на мгновение застыла Лера.
– Я же говорю, помощника мне дали. Лейтенант Скорокова. Из Москвы.
– Из Москвы. Почему из Москвы?
– Даю подсказку. Девушка молодая, красивая.
– Варшавин?
– Второго помощника мне пока не дали, а штат расширили. Пойдешь? Голова у тебя работает.
– Дурак ты, боцман!
Родион внимательно наблюдал за Варшавиным, надо сказать, тот очень убедительно делал вид, что не знал о существовании Скороковой. И Маша отвечала тем же. Впрочем, она имела дело с Касаткиным, а тот ее с Варшавиным не знакомил.
Лера обработала рану со знанием дела и профессионально наложила бинт.
– Дальше что? – спросила она.
– Надеюсь, в больницу ты меня не положишь, – улыбнулся Родион.
– Хотелось бы. Но ты же не ляжешь.
– А вдруг нас завтра в Москву вызовут? – спросил он.
– В Москву?..
С Варшавиным серьезно поговорить не удалось, сам он не начинал, а Родион все только собирался, а потом появился его отец с охраной. Станислав Константинович поблагодарил Родиона, пообещал отблагодарить его, а затем, забрав сына, исчез. А конкретных обещаний так и не дал. Но Варшавин-то знает, что нужно Родиону.
– Варшавин сказал? – спросила Лера.
