– То с Майкой, то с этой… Говорят, еще жена есть!
– Вот вы сейчас глупости говорите, а потом этими руками колбасу в магазине будете резать!.. Это антисанитария, Зинаида Павловна, административная ответственность.
– Антисанитария… К Майке Славка ходил… Он ведь ее тогда ждал, когда его палкой по голове ударили.
– Палкой, – кивнул Родион. – Резиновой.
Яна Токаева выжила и подробно рассказала, как они с мужем, проехав мимо Стенькина, слезли с лошадей, как подкрадывались к нему. И как в спецов стреляла, пытаясь спасти своих сообщников, рассказала. И на этом все, больше никаких показаний. Кто заказал Варшавина, откуда ноги растут, молчок. Может, потому она до сих пор и жива. Впрочем, Варшавин-старший и без того знает все, что требуется. И младший тоже. В Москве они, проблемы свои решают. А Родион из деревни выбраться не может. Кому только не звонил, все без толку. Вроде и нет у него проблем с Варшавиным, ни слуху ни духу об этом сучонке, но в отделе кадров о майоре Фомине и слышать не хотят. Хоть увольняйся и возвращайся на гражданскую службу в Москву. Но это на крайний случай.
– И вчера он к Майе ходил… А дома Туманов!.. Гуляев-то слабак, он не мог. А Туманов мог!..
– Мы разберемся, обязательно разберемся.
– Разберетесь вы, – зыркнув на Скорокову, буркнула Зина и наконец-то сделала одолжение – ушла.
– Снова Стенькин, – усмехнулась Маша.
Хорошая она девушка. И старательная, и умная, и в реальном бою отлично себя показала. Это хорошо. А то, что красивая, плохо. Варшавина, может, и не слышно, но подложенная им бомба замедленного действия тикает. Лера бодрится, старается делать вид, что ничего страшного в существовании Скороковой нет, но неспокойно у нее на душе. И верит она Родиону, и все равно ревнует. Но ведь это жизнь. И в больнице работают мужчины, и тот же Стенькин в Леру влюбился…
– Будет весело, – улыбнулся Родион.
Маша обладала уникальной способностью. Если вдруг станица вымрет, если в ней не останется ни одной живой души, она все равно найдет себе занятие, лишь бы не сидеть без дела. И Родион ей много чего интересного рассказал, и сама она всех жителей обошла, со всеми познакомилась. Профилактика правонарушений для нее не пустой звук. Да и Родион не думал свысока об этой стороне своего дела, хотя и старался лишний раз людям на глаза не показываться. К тому же он жил в Верховерской, это Маша и дневала в участке, и ночевала. Хоть бы с парнем каким-нибудь сошлась, ходил тут один за ней, пока она его грубо не отшила…
– С чего начнем? – спросила девушка.
– Ты давай к Гуляевой.
Если бы Родион и хотел увидеться с Майей, он бы все равно отправил к ней Скорокову.
– Не хотелось бы, – замялась Маша.
– Чего это? – Родион внимательно посмотрел на нее.
– Мне кажется, она меня к вам ревнует.
– Я этого не слышал, хорошо?
– Да нет, мне все равно. Просто разговор может не сложиться.
– Не складывается сто и двести, не может, человек триста лет прожить. Ты давай Гуляевой займись, а я Стенькиным.
К дому Стенькина Родион подошел пешком, а Туманов подъехал на машине. К калитке они подошли одновременно.
– Добавку привез, Алексей Данилович? – спросил Фомин.
– Какую добавку? – Туманов смотрел на участкового враждебно, даже зло, но из себя не выходил.
– А кто Стенькина избил?
– Когда я его избил?
– Только собирался?
– Да нет, не собирался. На голову он больной, грех убогих обижать, – усмехнулся Туманов.
– Амнезия у него.
– Врет он, все он помнит. И как раньше к Майе подкатывался, и как вчера клеил ее. На жалость давил…
– Вчера?
– Вчера.
– А сегодня чего пришел?
– Врать не буду, леща бы я ему отвесил. На прощанье.
– Уезжаешь куда-то?
– Выдавливают. – Туманов нахмурился, давая понять, что разговор серьезный.
– Кто выдавливает?
– А ты не знаешь?
– Ты скажи, буду знать.
– Терминал кто у нас тут строит, землю скупает.
– Кто землю скупает?
Слышал Родион об агрохолдинге, который объединил две очень крупные зерновые компании, земли которых занимали добрую часть Верховерского района. Хозяйства Туманова и Гуляева, даже вместе взятые, – сущий пустяк по сравнению с каждой из этих компаний.
– А ты никому ничего про меня не говорил?
– Пустой разговор, – качнул головой Родион.
– В принципе, они и без тебя могли узнать.
– Кто они? О чем узнать?
– О моем прошлом.
– Зачем?
– А шантажируют меня!.. Сначала Варшавин, теперь этот…
– Что требуют?
– Землю требуют.
– Кто именно тебя шантажирует?
– А ты разберешься?
– Буду разбираться. Если есть состав преступления.
– Состав преступления… – хмыкнул Туманов. – Нормальную цену предложили. Я, понятное дело, в позу встал. Это же не просто земля, а моя жизнь!
– Все правильно.
Родион заметил, как в окне шевельнулась занавеска. Кто-то следил за ним и за Тумановым. Не трудно понять кто.
– Они ушли, потом приходят… Короче, если я землю не продам, они меня в эту землю втопчут.
Родион работал по Туманову, но поднял он всего лишь один пласт из его прошлого. В расправе на свадьбе Коваля он не участвовал, а только присутствовал на ней, это установленный факт. Но если копнуть глубже, то нарыть можно очень много. И, видимо, кто-то этим делом занялся.
– А ты продашь?
