Ромина излагала брату события из своей жизни в весьма экспрессивной манере, в то же время продолжала разглядывать Габриэль с любопытством. Но если синьор Грассо был деликатен в этом вопросе и делал это исподтишка, то сестра Форстера наоборот - нисколько не стеснялась. И под её пронзительным взглядом Габриэль смущалась всё сильнее и сильнее, желая лишь одного – уйти поскорее в свою комнату и… умереть.
-Ну и чем ты, дорогой братец, будешь нас сегодня развлекать? – спросила, наконец, Ромина живо расправившись с завтраком, и переведя взгляд на Форстера.
-На вашем месте сегодня стоило бы развлечься только отдыхом, - усмехнулся Форстер, - пока я съезжу с закупщиками к Голубиной скале.
-Если честно, я бы не отказалась от хорошей прогулки, насколько я помню, за Голубиной скалой уже как раз должна поспеть земляника. Мы же не помешаем твоим закупщикам? – спросила она, и прищурилась, совсем так, как это делал Форстер, отчего стала ещё больше на него похожа. – Я совсем не прочь размяться. А вы, синьор Грассо, как я помню, приехали поохотиться на косуль? Может, составите нам компанию? Устроим пикник на свежем воздухе, заодно и посмотрите - не перевелись ли у моего братца косули!
-С удовольствием, мона Ромина, - улыбнулся синьор Грассо, - нет ничего лучше, чем местные прогулки. К тому же я не был здесь, кажется, года три. Надеюсь, Алекс, твои охотничьи угодья не уменьшились?
-Главное, чтобы у тебя хватило патронов, Винс, - усмехнулся Форстер, - и раз вы полны сил - я не против. Прогулка так прогулка. А вы, синьор Миранди? Присоединитесь к нам? Натан проследит за тем, чтобы к вечеру ваши ящики были готовы, а завтра продолжите их паковать. Вам не мешало бы и отдохнуть… к тому же у меня для вас и там найдётся кое-что интересное. У Голубиной скалы тоже есть пещера… с костями, кстати.
-Столь же древними? – синьор Миранди замер, как охотничья собака при виде дичи.
Форстер чуть кивнул, и синьор Миранди сдался почти сразу же.
-Ну что, а вы, синьорина Миранди, поедете с нами? Или вы уже смирились с поражением? – спросил Форстер негромко и взял в руки чашку.
-Поражением? – спросила Габриэль, поднимая на него затравленный взгляд, и всеми силами стараясь сохранить остатки самообладания.
Она предпочла бы, остаться незаметной, чтобы с ней не говорили и ни о чём не спрашивали. Она предпочла бы тихо выскользнуть и исчезнуть в своей комнате, но, увы, после этих слов все взгляды за столом оказались устремлены на неё.
-Ну да. Или вы забыли? «Север против юга. Юг против севера»? И что я не дождусь того, что вы струсите, - Форстер старался выглядеть непринуждённо, но по глазам было видно – он будто чем-то расстроен.
-Север против юга? – переспросила Ромина. – И что это значит?
-Мы с синьориной Миранди заключили пари, не так ли? – Форстер продолжал на неё смотреть.
-Вижу, мессир Форстер, те рога в холле не дают вам покоя? – ответила Габриэль, чувствуя, как стремительно леденеют пальцы под любопытными взглядами гостей. – Не терпится примерить? Как вы там сказали? «Вы столько натерпелись, синьорина Миранди, отдыхайте сколько понадобится. Да и ваша лошадь, увы, в плачевном состоянии». Я-то думала, что это для вас был благовидный предлог сохранить лицо.
Она старалась держаться изо всех сил, понимая, что вот ещё немного, и она выскочит из-за стола и убежит. Или разольёт чай, выронит чашку…
- Я дам вам ещё одну смирную лошадь, и мы сможем перейти к другому уроку - научим вас стрелять из ружья, - ответил Форстер спокойно.
Габриэль краем глаза видела, как внимательно смотрит на них Ромина: то на неё, то на своего брата, будто читает в их лицах.
-Ты, что же, собираешься учить свою… гостью стрелять из ружья? – её левая бровь стремительно взметнулась вверх. – Я не ослышалась?
-Таков был предмет нашего пари. Синьорина Миранди сказала, что умение стрелять из ружья - это вопрос умений и необходимости, и обещала это доказать, - ответил Форстер.
-После того, как вы сказали, что южанки неспособны на это в принципе, - тихо ответила Габриэль, не поднимая взгляд от чашки, которую сжимала руками изо всех сил, чтобы не выдать дрожь в пальцах - а ещё они не способны ездить на лошади по-мужски и считать овец.
