По машинам, будто обезьяны сновали несколько увешанных инструментами ремонтников, на скорую руку устранявшими те повреждения, которые не требовали обязательного ремонта в мастерских. Затягивали дыры в прикрывающей уязвимые места броне, заставляя металл смыкаться подобно пластилину. Меняли деформированные шестерни. Соединяли разорванные на части пучки синтетических мускул. Еще одна группа покинувших свою технику пилотов наскоро обрабатывалась целителем, умудряющимся одновременно бинтовать трех пациентов сразу при помощи телекинеза и чего-то вырезать из четвертого. Еще парочка водителей выскребала из поверженной бронетнхики остатки пилотов, чтобы захоронить в выкопанных металлическими руками могилах. Тяжелораненые к некоторому удивлению Олега отсутствовали. Видимо дело было в том, что если вражеская атака все-таки умудрялась всерьез достать до спрятанного внутри футляра из зачарованной стали человека, то даже малой части вложенных в удар сил обычно хватало на то, чтобы превратить нежную и уязвимую плоть в кровавую кашу.
– А чего не так? – Удивился чародей, поглядывая в сторону виднеющейся вдалеке кавалерии осман. Там наверняка видели, что случилось с посланными в погоню всадниками, однако каких-либо действий пока не предпринимали. Ну, или те оставались на таком расстоянии совершенно незаметны. И их промедлению оставалось только радоваться. В конце-концов, пока враг стоит на месте вместо того, чтобы рваться вглубь страны, откуда-нибудь из тыла вполне могут подтянуться части русской армии.
– Это Бобровы! Там один из них! – В голосе младшего магистра слышалась такая грусть и душевный надрыв, которых он до сего момента ни разу еще не проявлял. Даже после оставления врагу вверенной ему крепости. Впрочем, тогда Щукину особо печалиться было некогда, поскольку он боялся на полную катушку. – Никто кроме этих европейских выскочек не имеет машин, стилизованных под омерзительных водных крыс…Какой позор! Моими руками была спасена кучка недочеловеков, пачкающих свою кровь браками с нелюдью и путающихся с католиками!
– Знакомая фамилия, – самая крупная из стоящих внизу машин и в самом деле была несколько похожа на бобра. Хотя скорее уж человека-бобра, поскольку животные не имеют таких длинных ног и рук, а также обычно не таскают с собой гибрид ружья и алебарды, в дуло которого можно пропихнуть стоящую лошадь. Видимо конструктор решил, что функциональность в данном случае будет все же чуть-чуть важнее полного анатомического соответствия любителям грызть деревья и перекрывать плотинами ручьи, а потому ограничился спускающимися из фальшивого рта декоративными плоскими резцами, да плоским хвостом-противовесом, помогающим шагающей конструкции держать равновесие и способном своим ударом расплющить подобравшегося с тыла противника. Как раз сейчас из этой необычной конечности тройка ремонтников пыталась вытащить вырванный с мясом слоновий бивень. – А это не их земли грабил тот корабль, который мы так и не настигли?
Отвечать младший магистр не стал, видимо считая дальнейшие пояснения ниже своего достоинства. Впрочем, Олег уже и так понял, что их. И едва ли не демонстративное промедление с перехватом драпающего османского судна было совсем не случайным. Оставалось лишь вопросом, насколько взаимна нелюбовь Бобровых с Щукиными и приведет ли столкновение представителей этих двух родов к конфликту, которому не помешает даже наличие многих тысяч османских всадников на горизонте. Старая вражда для аристократов запросто могла оказаться важнее Мировой Войны.
– Ты?! – Олег полагал, что спланировавшим и осуществившим столь дерзкую засаду командиром батальона тяжелой техники окажется какой-нибудь видавший виды старый волк, участвовавший не в одном десятке конфликтов и помнящий битвы Третьей Мировой. С многочисленными шрамами на лице, наградами на облегающем и амортизирующем пилотном комбинезоне, а также почему-то обязательно большими усами. И как раз такой человек из люка стального бобра и вылез. Но оказался он всего лишь бортовым стрелком или кем-то вроде того. А главной в данном шагающем танке, да и в подразделении ему подобных, оказалась хрупкая нежная дива росточком едва достигающая отметки метр двадцать, с большими зелеными глазами, копной растрепанных рыжих волос и не скрывающими ну совсем ничего голубенькими шелковыми одеяниями, из-под которых выпирала непропорционально крупная грудь четвертого размера. Без сомнения в предках у данной волшебницы отметились представители не такой уж и многочисленной на территории России диаспоры гномов. А у тех, в свою очередь, явно имелся какой-нибудь двоюродный дедушка-леприкон, от которого она и унаследовала свою миниатюрность. Иди вообще тетушка-фея. – Вот уж не ожидала, что скажу «спасибо» кому-нибудь из теневиков! Тем более такому, кто уродился слабосилком и отправился на поклон в Петербургскую академию оккультных наук.
