Я потерла ладонями лицо.
– Я справлюсь, – сказала я.
– Хорошо, если что, я на связи.
– Спасибо, – я встала и отправилась на встречу, которую так долго откладывала.
Я была единственным официальным отпрыском моего отца, и на мне лежала обязанность продолжения рода. От этой мысли я содрогнулась, я даже не знала, стоит ли вообще это делать. Может, лучше в целях общей безопасности пресечь этот род на мне?..
Они ждали меня в огромном кабинете за овальным столом. Место во главе стола свободно. Там раньше сидел отец. Когда я вошла, все встали, я приветствовала всех формальной фразой, и все вновь заняли свои места. Родственники со стороны отца. Раньше я избегала общения с ними и до сих пор об этом не жалела. Они смотрели на меня, как гиены на детеныша льва. Мне указали на пустующий стул, я молча заняла свое место.
Заговорил тот, что сидел справа от меня. Накануне я тщательно изучила все досье на них. Сэр Энтони Морган Мак-Кормик.
– Господа, мы собрались, чтобы решить несколько важных вопросов клана. Первый и самый главный – ваше вступление в брак.
Я откинулась на спинку стула и медленно переводила взгляд с одного лица на другое. Вот они, цвет нации, счастливые отцы семейств. Каждый из них в назначенный срок женился на тщательно подобранной девушке, осчастливил бедолагу парой детишек и… продолжил жить дальше как ни в чем ни бывало, ни в чем себе не отказывая и ни в чем себя не ограничивая. Похоже, я снова создала прецедент – наследница клана, связанная присягой с государством. Они совершенно искренне не знают, что со мною делать. Как все это будет проходить? Забота о детях полностью лежала и лежит на женщине. И что же делать в таком случае мне? Я здесь единственная женщина за этим столом. Я вообще такая единственная в клане, все мои ровесницы всю жизнь играли роль диванных кошечек и украшали интерьер сначала в родительском доме, а затем в доме своего мужа. Я ничего никогда собой не украшала и не собираюсь. Как они поступят, чтобы и овцы были целы и волки сыты?..
Сэр Энтони обратился к человеку, сидящему напротив него:
– Послушаем генетика. Сэр Колин.
– На данный момент есть четыре кандидата…
О боже…
Он нацепил очки и выложил передо мной четыре фотографии. Где-то в другом кабинете, на другом столе в таком же веере лежит мой снимок. Меня передернуло. Я пару минут смотрела на абсолютно чужих, незнакомых мне людей, ощущая полную пустоту внутри. Никаких эмоций. Ничего.
– Перспективность этих браков еще не просчитана. Вопрос встал немного неожиданно…
Ну да. Даже я до последнего надеялась, что не вернусь, а уж вы-то, наверное, просто молились об этом. Все уже разделили и переразделили, теперь все придется вернуть мне. Потому что все здесь мое. И я, и вы прекрасно об этом знаете. Но вам нравится чувствовать себя такими всемогущими и значимыми, вам нравится сама мысль, что вы можете мне что-то навязать. Мне, Фрэнсис Морган. Что ж, поиграем в ваши игры…
– Просчитайте, – услышала я свой холодный голос, – и не торопитесь. Поспешность в таком деликатном деле ни к чему.
– Да, мэм.
– Нам нужны здоровые дети. – Господи, что я несу?!
Они все кивали, глядя на меня. Следующий час мы решали спор о наследстве и вопрос об усыновлении осиротевшего ребенка ближними родственниками. Я сидела за огромным овальным столом, пребывая в каком-то ступоре. Еще вчера передо мной был весь космос, а сейчас передо мной гостеприимно распахнулись двери тюремной камеры. Иначе брак и не назвать. Впервые за последние месяцы я почувствовала настоятельную потребность выпить.
Пора в особняк, если повезет, окажусь там минут через сорок…
В особняке Генри подхватил мою куртку, внимательно считывая информацию с моего лица.
– Мэм, – он кивнул, и я поняла, что столик с виски ждет меня в галерее.
Я сразу направилась туда, привычно сползла по стене на пол напротив портрета отца и сделала большой глоток из горлышка бутылки.
Неужели ты этого хотел для меня, папа? Хотел бы ты, чтобы я повторила судьбу своей матери? А ведь генетики вам прочили троих сыновей. Правда, где теперь эти генетики, никто не знает, а сыновей тебе родили другие женщины. Что же мне делать, черт возьми?!
Рядом со мной уже пустая бутылка, а я до сих пор не понимаю, как из всего этого выбраться! Одно ясно, игры кончились. Только сейчас я поняла, от чего все это время закрывал меня отец. Один Бог знает, что он выслушивал на этих клановых сборищах, и чего ему стоило «отбить» мою летную академию и сам мой образ жизни. Если бы не он, они вцепились бы в меня еще лет пять назад. Он дал мне все, что только мог: он дал мне возможность жить так, как я хочу. Теперь пришла пора платить…
Я встала мучительно трезвая со звенящей головой. Я представления не имела, что делать.
– Генри, виски! – ввалилась я в особняк.
– Да, мэм.
Я была в бешенстве. Еще утром у меня был шанс свалить отсюда на другую сторону галактики, а теперь…
– Вас ждет сэр Сэйнфилд, мэм.
Майкл!
– Где он?
– В кабинете.
Я влетела в кабинет.
– Майкл!
