– Я не знаю, Лобо, как мне вас отблагодарить за спасение моего мужа. Теперь я ваша должница на всю жизнь.
– Не нужно, Пилар. Здесь нет ничего личного, хотя я и вспоминал о вас чаще, чем позволяли приличия, но все же не вы меня подвигли на это, а интересы дела. – Серов удивлялся витиеватости своего испанского, но еще больше его удивляло то, что его правильно понимали.
– Значит, вы все-таки вспоминали обо мне? Женщине всегда приятно, когда такой рыцарь, как вы, помнит о ней.
– Любой, кто вас хоть раз увидел, уже обречен на бессонницу. Вы удивительная женщина, и я мысленно у ваших ног.
После лирической части Алексей вкратце посвятил будущую первую даму Эссекибо в планы, вынашиваемые противником. Пилар, в свою очередь, поведала, как продвигается дело восстановления порядка.
– Большая часть армии на нашей стороне, хотя то, что Ордоньес не собирается складывать оружие, крайне неприятно. Однако Серхио не может отдать приказ о его аресте или уничтожении, для моего мужа это будет политическая смерть.
– Я вас понимаю, Пилар. А скажите мне, как бы восприняли политики и военные известие о том, что Ордоньес погиб от рук неизвестных террористов?
– Хотя большинство и вздохнет с облегчением, но для поддержания своего имиджа все страшно возмутятся и начнут землю рыть, чтобы найти злоумышленников. Так что для террористов лучше будет, если они надежно спрячутся после своего черного дела, – в ее голосе играли ироничные нотки, которые она не хотела скрывать.
– Еще один вопрос, если я вас не утомил…
– Не говорите глупостей, Лобо. Мне приятно слушать ваш голос.
– Дело в том, что мы нашли наших соотечественников и постараемся сегодня их освободить. Могу я рассчитывать на то, что им помогут? Нужно эвакуировать их из опасной зоны, возможно, даже под огнем преследователей.
– Я все поняла. Мой муж сейчас занят, так что решение этого вопроса я возьму на себя. Сколько потребуется посадочных мест?
– Нужно рассчитывать на тридцать.
– Хорошо, я поняла. Транспорт будет готов через два часа. Вы должны мне прислать координаты, и я сразу отправлю помощь.
– Спасибо вам, Пилар.
– И не благодарите. Это мой долг. Чем еще я могу вам помочь?
– Надеюсь, если ваши люди обнаружат у ворот вашей усадьбы человека или нескольких человек, похожих на бродяг, они не прогонят этих несчастных?
– Гостеприимство – это наша национальная черта. Уверяю вас, они не только не прогонят страждущих, а даже будут ждать их прихода с нетерпением.
– Я так и думал. Надеюсь, что нам всем повезет. Адьос, Пилар!
– Адьос, Лобо!
– Командир, а эта делегация не по нашу ли душу пожаловала? – сказал Франк, отвернувшись от оптического прицела своей снайперской винтовки, с которой не расставался. – Левее тридцать, у опушки леса.
Серов повернул свой бинокль в направлении, указанном Франком, и почти сразу увидел грузовик, из которого спрыгивали на землю солдаты.
– Человек тридцать и два офицера. По отрогу хребта им карабкаться не меньше часа, – констатировал Франк. – Мы там как раз проходили.
– Зоркий, сволочь! Или догадливый… – прошептал почти неслышно Алексей.
Он вспомнил, как они буквально встретились взглядами с Дугласом. Рыжий майор будто заглянул к Серову в бинокль, и по его лицу казалось, что он смотрит прямо на их укрытие на скале. «Хотя ничего странного. Грамотный боевой офицер легко может вычислить точки, в которых противник мог бы устроить наблюдательный пункт. И эта скала стоит первой на очереди», – подумал Серов, мгновенно принимая решение. Вернее, он давно думал, как поступить, как распределить силы и кого куда направить. Теперь все стало на свои места, а высадка команды для прочесывания хребта лишь подтолкнула его к окончательному решению – может быть, самому главному за все годы службы.
– Все ко мне! – скомандовал Алексей, отложив бинокль.
Кусты вокруг зашевелились, и перед ним словно из ниоткуда появились пятеро молодцов, только что показавших пример для наглядного пособия по маскировке. Франк остался на своем наблюдательном пункте, держа ухо востро, чтобы услышать все, что скажет командир. Серов вызвал Вайса и Лаки, чтобы они присутствовали при постановке задачи виртуально – по радио.
– Тут припекает со всех сторон, так что нам в любом случае нужно отсюда уходить. В ближайшие несколько часов будет столько работы, что хватило бы на неделю. Но у нас нет такой роскоши, как время. Мы имеем две задачи, и обе важные. Подозреваю, что если мы не сумели бы спасти заложников, а все силы сконцентрировали на выполнении основной задачи, то нас бы пожурили и отпустили с миром. Но не будем жлобами. Здесь недалеко наши люди, и им нужна помощь. И мы во что бы то ни стало должны эту помощь оказать. Есть возражения?
Серов знал своих ребят, поэтому был уверен, что если бы он поступал неправильно, то они обязательно высказали бы свои замечания. Но все промолчали, давая ему карт-бланш на любые действия в обрисованных им рамках.
