– Ликвидацию генерала я беру на себя! – он поднял руку, чтобы остановить никчемные прения. – Возражения не принимаются. Поймите, рисковать мы не можем. Дальний выстрел хорош, когда некуда торопиться. Но если генерал сейчас улетит, то наша миссия окажется проваленной. Одному легче будет уйти, тем более я знаю язык и с местностью уже на ты. Учтите, что у вас там тоже работы хватит. Нужно вытряхнуть из усадьбы взвод этих пернатых, увести заложников в лес и вызвать подмогу. Если начнут преследование, то придется принять бой и держаться, пока не прибудут вертолеты.
Серов сделал паузу, чтобы собраться с мыслями и заглянуть в лица своим ребятам. Это был первый критический момент в его короткой командирской судьбе, и он хотел запечатлеть в памяти все детали, чтобы потом тщательно проанализировать свое поведение и реакцию ребят. Он не чувствовал в себе надрыва или обреченности, и это дало ему дополнительную уверенность в успехе. Умирать было рано и глупо, а он не относил себя к торопливым дуракам.
– Я подберусь максимально близко и попытаюсь снять генерала во время построения. Если не выйдет, то собью его вертолет из дальнобойной базуки. Из тех, что нам подогнала моя подруга. Джэк высадит всех у дома, а сам приземлится где-нибудь неподалеку, и как только я отстреляюсь, он должен будет расчихвостить их летное поле. При такой скученности техники это сделать легко. Этим он отвлечет внимание и от меня, и от заложников. Потом, Джэк, вернешься к дому и поддержишь ребят с воздуха. Задача ясна?
Снова оглядев группу, Серов понял, что привязка к реальности сделала свое дело, и теперь все видели, что им руководит здравый расчет, а не героическая истерика запутавшегося в собственных соплях несостоятельного командира.
– Вижу, все ясно. Пути отхода, места сбора – все это в основном нами обговорено заранее. Напоминаю, видеть нас не должны. После гибели генерала на нас спустят всех собак. Единственное место, где мы можем чувствовать себя в безопасности, это усадьба жены нашего крестника полковника Фонтекавада. Если что-то пойдет не так, то все должны стремиться туда. Вайс просветит вас насчет ориентиров и характера местности.
– А как же насчет рыжего и нашей знакомой? – спросил Франк, все так же не отрываясь от прицела.
– О них не беспокойтесь. Без генерала рыжий уже не жилец – его свои же придушат, чтобы отмыться. А дело на подругу передадим начальству. Не думаю, что она проживет долго. – Серов повернулся к Джэку, что-то вспоминая. – Да! Разыщи мне спасательный жилет. В «вертушке» должен быть.
До построения оставалось еще два часа, и Серов решил подобраться к базе как можно ближе, чтобы хорошенько осмотреться и подыскать место, откуда лучше всего виден плац и граничившее с ним летное поле. Скоро здесь должно начаться представление, задуманное изначально как патетический фарс, но потом подкорректированное судьбой, представленной в его, Алексея Серова, лице. И никаких «если повезет»! Генералу однозначно сегодня не повезет, а на стороне Серова сама судьба, которая сделает свой (но нужный ему) выбор.
Идти было довольно тяжело, так как, кроме рюкзака с минимальным набором для выживания, он нес еще на одном плече брезентовую сумку с гранатометом и двумя зарядами, а на другом висела снайперская винтовка, которую оставили в последнем тайнике люди Пилар. Алексей спустился со склона хребта, на самой высокой точке которого он недавно инструктировал группу, спрятал в кустах свои драгоценные пожитки и вышел на опушку леса, от которой до базы порядка восьмисот метров открытого пространства. Стрелять отсюда слишком далеко, а отходить в этом месте слишком рискованно. Значит, ему нужно как можно быстрее, не привлекая внимания, переправить все на другой конец долины в низину, где начиналось болото, и за ним вставал влажный густой лес. Там можно спрятаться, просто присев на месте. Именно этот лес и наметил себе Серов для отхода. Поэтому он прихватил спасательный жилет из вертолета, надеясь с его помощью пересечь болото.
Выйдя на открытое место, он непринужденно зашагал в сторону базы, цепким взглядом фиксируя все детали местности. Одет он был в форменный комбинезон «ястребов» с капитанскими нашивками. Комбинезон был действительно ему узковат, но он собирался снять его, как только придет время уходить. Алексей прошел еще сотню метров, и до его слуха донеслись обрывки разговора. Можно было с уверенностью сказать, что говорили как минимум двое мужчин, но сути разговора Серов уловить не мог, так как говорили тихо и еще на чужом языке, который в разговорной форме давался ему нелегко.
