Алексей вынужден был признать, что это внешнее спокойствие давалось ему крайне нелегко. Во-первых, он хоть и не дотягивал двух сантиметров до ста восьмидесяти, но все же он был на полголовы выше большинства из повстречавшихся ему на пути офицеров и солдат. Кроме того, не будучи ни креолом, ни индейцем, ни мулатом, он явно выделялся из общей массы чертами лица, ведь даже европейцы, переселявшиеся в Эссекибо, большей частью имели иберийское или итальянское происхождение. Все это он знал еще до отъезда из дома, но сейчас теория смыкалась с практикой, и эта практика могла в любой момент совершенно бесславно прерваться на самом интересном месте. Тем не менее Алексей дошагал до угла казармы, свернул в тень здания, что вдвое уменьшало возможность заметить его приметную внешность, и вскоре оказался в кустах, которые купами тянулись почти до самой заброшенной башни.
Подходило время построения, и было видно, что солдаты и офицеры собирались кучками неподалеку от штаба, ожидая сигнала общего сбора. Однако Серов обратил внимание на странность в поведении некоторых офицеров. Во-первых, они были вооружены штурмовыми винтовками, что могло иметь место разве что в оборонительном бою. Во-вторых, они стояли в ключевых точках, держа под наблюдением определенный сектор или какой-то конкретный объект. И в-третьих, они больше внимания уделяли верхним этажам и чердакам построек. Вскоре и напротив старой башни, где занял позицию Серов, появился лейтенант с винтовкой. Он остановился метрах в пятидесяти и, повернувшись спиной к гарнизону, стал внимательно смотреть на забитые досками окна старой постройки. Видеть Алексея он пока не мог, так как тот стоял в метре от окна, и для наблюдения ему вполне хватало широких щелей между досками. Но когда придет время стрелять, несколько досок придется выломать, а сделать это, не обнаружив себя, ему не удастся. «В чем дело? Рабочая предосторожность, или все-таки змея Варенька доложила о подозрительном офицере. Тогда дела плохи!»
Тем не менее Серов не чувствовал никакого мандража, и это его успокаивало, но только отчасти. Вообще он сам удивлялся той легкости, с которой им все удавалось до этого момента. С одной стороны, они практически не вступали в открытое противоборство с противником, а действовали из засады, точечными ударами. Кроме того, следовало сделать поправку на местных вояк, большинство из которых не имело даже минимального понятия о военной подготовке, а действовало на уровне вооруженной шпаны. «Видно, судьба решила все оставить на последний день. Сегодня придется пострелять от души», – подумал Серов, примериваясь пистолетом-пулеметом к самой крупной щели в окне. Отсюда лейтенант был виден как на ладони, и снять его не составит труда. Главное, успеть убрать его за минуту до выстрела.
– Джэк, как меня слышишь? Где ты? – спросил Алексей максимально тихо, прижимая микрофон гарнитуры к самым губам.
– Я в двух километрах от базы. Сижу на попе ровно.
– Шуточки отставить. Боевая готовность. По моей команде взлетаешь и дальше определишься на месте. Главное, постарайся не дать никому взлететь. Иначе нам хана.
– Понял, командир. Сделаем.
В это время на плацу перед штабным зданием началось движение. Громкоговорители заполнили пространство бравурно-патриотической музыкой, и все потянулись к месту построения. «Музыка – это хорошо, – подумал Серов, – музыка, она как дождь, смывает все следы». Он решил не медлить со своим цербером. У парня, видно, чесались руки, и он уже несколько раз брал на прицел окна башни, изображая ртом неслышный отсюда звук, имитирующий выстрел. Серов прицелился и мягко нажал спусковой крючок, пронзая взглядом то место, куда должна была ударить пуля. Выстрел получился, и Алексей аккуратно выломал две доски в окне, подтащил старый замусоренный стол и поставил на него запыленную тумбочку с оторванной дверцей. Он проверил поочередно винтовку и базуку, снял оружие с предохранителя и положил на стол слева от себя. В бинокль он наблюдал за происходящим на плацу построением. На втором этаже штабного здания открылась балконная дверь, и там появилась фигура рыжего гиганта, которую невозможно было не признать с первого взгляда. Вместе с Дугласом на балкон вышли еще два офицера, но генерала среди них не оказалось. Это начало беспокоить Серова. Место и дистанция для стрельбы идеальные, но отсутствие мишени сводило всю пользу от этого к нулю.
Между тем краем глаза он уловил какое-то движение у боковой двери штаба, находившейся на теневой стороне. Возле двери остановился закрытый брезентовым верхом джип. Из здания вышел какой-то немолодой офицер, услужливо открыл дверь машины и стал ждать, чуть склонив голову, как при выходе коронованной особы. Вскоре эта особа пожаловала. Ошибки быть не могло – это генерал Ордоньес собственной персоной, и через несколько секунд он должен сесть в машину, а там ищи ветра в поле!
– Джэк, вперед! – скомандовал Серов.
