Подойдя к собору, Йолур посмотрел на росписи, украшавшие его стены, на пышное внутреннее убранство, и демонстративно воздел руки к небу:
— Господь, посмотри, во что превратили храм твой эти падшие! Он выглядит как кумирня и ювелирня, а не как пристанище духа!
Толпа хотела немедленно разбивать фрески, но Йолур запретил:
— Разрушение — дело Дьявола, а не Бога. Мы должны картины заменить строгими узорами, которые будут направлять мысли к Богу и покаянию, а не к тому, как откупиться от грехов своих и ещё сильнее грешить дальше.
Йолур сам отслужил праздничную службу, сопровождавшуюся новацией, вызвавшей бы толки среди прихожан и священничества, если бы не момент столь явного торжества нового пророка.
Из тюка на спине осла достали двенадцать коленопреклонённых фигур Победителей, поставили их сбоку от входа в храм и натянули над ними полог из материи. На службу Йолур пригласил бывших в городе купцов и рабов веры Победителей, велев им собраться под пологом. Там же он велел собраться рабам, которые по традиции не входили в храм, а молились на его крыльце. А после службы Йолур произнес проповедь.
"Верные слуги Господа! Духовные дети мои! Свет, который затмили жадность и невежество священников, вновь воссиял над Киской. Как вы знаете, пророки возвещают людям слово Божие, а затем люди по греховности и невежественности своей постепенно его искажают, и должен прийти новый пророк, вновь возвестить слова веры и спасения. Каждый раз, с каждым новым пророком, Господь открывает верным новые страницы своей высочайшей мудрости".
"Мир наш сейчас погряз в грехах. Заблуждающиеся и отчаявшиеся братья наши ударились в самый дикий разврат. Гадкие Проклятые помогают им в этом, засылая своих пауков-ростовщиков и шлюх. А самое страшное, что погрязли в лени, чревоугодии и разврате даже мы, верные слуги Господа. Когда я был в Кунатале, я поразился роскоши монастырей, превосходящей даже великолепие Храма Первосвященника. Я плакал, видя жирных, самодовольных монахов, скупо отмеривающих по полмиски жидкой похлебки нищим. Я рыдал, увидев, как священники, не довольствуясь одной законной женой, бегают к наложницам, а то и просто к шлюхам. Я был близок к греху отчаяния, увидев, как во время молитв на Вселенском Соборе объевшиеся и опившиеся "пастыри" засыпали, и как они потом истошно визжали во время моей речи, когда я требовал соблюдать чистую бедность и раздать излишние богатства нуждающимся либо пожертвовать на Великий Джихад. Я возмущался, когда видел, как художники малюют свои картины на стенах домов священной столицы, забывая строгие предупреждения, что нельзя сотворять себе кумиров. Я негодовал, когда видел лицедеев, представляющих неприличные позорища. Я горевал, заметив, что среди этих выродков появились сыновья и дочери нас, верных".
"И поэтому я пошёл к тем, кто чище, кто легче проникнет душой к Господу. И я рад, что не ошибся, духовные дети мои!"
"Наши иерархи восприняли ошибки заблуждающихся и стали совместно с ними преграждать людям путь к знанию. А Бог есть Истина. Бог есть Высший Разум. Разум ведёт человека к Богу, невежество и полузнание — в объятия Отца Лжи. Я объявляю греховной каждую попытку ограничить знания и секретить их. Я объявляю великим хаджем любое путешествие, из которого вынесено новое знание. Даже в так называемые "великие монастыри" заблуждающихся. Даже к дикарям-идолопоклонникам. Если человек сохранил свет Божьей веры в своём сердце и вынес свет знания для верных, он поступил правильно".
"Я возвещаю царство Веры и Разума. Бог сотворил мир для человека, а человек всё время боится это признать. Наши предки создали из людей демонов, но даже тогда лучшие из этих демонов покаялись и стали рабами Божиими. Разум не даст нам поддаться лжи, главному орудию Князя мира сего. Разум не может ошибаться, когда он слит с чистой и глубокой верой. А наши трусливые иерархи боялись света Разума. В результате мерк свет Веры".
"Я возвещаю благословение Господа всем честным труженикам, всем доблестным воинам, всем справедливым правителям, всем чистым и верным жёнам, всем монахам и священникам, которые откажутся от мирских богатств. Все драгоценности, собранные здешними монастырями и церквами, которые не нужны для богослужения, пойдут на джихад".
"Я объявляю джихад. Завтра честные священники и монахи города изберут местоблюстителя Первосвященнического престола, поскольку нынешний восседающий на нём епископ погряз в грехах гордыни, лжи, симонии и чревоугодия. Он потерял право на престол, и я объявляю его расстригой. Я провозглашаю вашего крепкого в вере, великого доблестью и справедливостью своею короля Диритича вице-императором и наследником престола Империи правоверных и сегодня же пошлю нынешнему Императору предложение узреть свет Божий и перейти на нашу сторону".
"А теперь я перейду к тому, что вас поразило: я допустил на молебен заблуждающихся и даже вроде бы разрешил им поклониться их кумирам".
