"Третий, очень важный, род. Союзники. Те, кто не просто признали нашу власть, а делом и кровью своей доказали верность нам, стоят бок о бок с нами в военном строю, держат в подчинении немирных. Они тоже из других народов, и им надо дать все права жить в своих общинах по своим обычаям, проводить свои сходки и избирать себе старейшин, поддерживать самим порядок внутри себя. Их старейшины и делегаты должны иметь полное право обращаться к трибуну и претору неграждан. Депутации их собраний должны выслушиваться нашим народом и их претензии решаться так, как будто они уже наши граждане. Они заслужили право на это. Они наша опора здесь. Более того, их сюзерены из граждан должны защищать своих союзников перед магистратами. Союзники должны иметь привилегию как поодиночке, так и целыми общинами переходить на старкские законы и старкские обычаи. Тем из них, кто докажет своё стремление быть гражданином и способность следовать по путям гражданина, необходимо открыть доступ в гражданство. Преторы должны будут в этом году составить списки союзников, в первую очередь ихлан и полноправных лазанцев из Лазики, и заключить вместе с сюзеренами честные и благородные договоры о вечном и нерушимом союзе с их общинами. Только измена должна лишать их своего статуса".
"И, наконец, самый неприятный для нас род неграждан. Немирные, среди которых всё время появляются пытающиеся воевать с нами. Те, кто глядят на нас злобными глазами и признают нашу власть, как сказал царь, лишь постольку, поскольку за их спиной стоят граждане и союзники в полной боевой готовности. Я настаиваю, чтобы этим общинам также было дано право самоуправления и мы не вмешивались зря в их жизнь. Но здесь нужно чётко оговорить в договорах с общинами право и обязанность граждан и союзников при попытке бунта или любых других действий, ущемляющих их интересы или создающих им угрозы, делать, не считаясь ни с какими внутренними правилами общин, всё, что магистраты, сюзерены, граждане и союзники сочтут необходимым для восстановления порядка и покорности. Только так мы сможем постепенно ввести немирных в гражданское общество, куда союзники уже стремятся сами".
"Я передаю председателю дощечку с проектом закона о негражданах. Но это не единственное моё предложение".
"Царь неоднократно упоминал Совет. Но в его предложениях ни слова не сказано о статусе Совета. Царь говорил об избрании магистратов. Но он забыл о правах владетелей. Царь помнил о народе. Он забыл о знати. А наша знать состоит лишь из людей, завоевавших своими заслугами и своей кровью право быть первыми среди равных. Только на это право они претендуют. И лишать их такого статуса было бы величайшей несправедливостью".
Атар скривился внутри себя. Он ожидал и предложений о правах союзников. Но он просто не мог представить себе, чтобы бывший атаман Жёлтых, идейный разбойник, взялся отстаивать права знати. Действительно, царь хотел выстроить свои отношения с народом напрямую, оставив знати лишь почёт и декоративные функции. Но теперь не получится.
"Я вношу поправку в законы о шерифах и преторах. Руководить вооруженными гражданами, председательствовать на собраниях и на судах имеют право также владетели. Если одновременно в данном месте находятся магистрат и владетель, то председательствуют они совместно, в случае разногласий голос магистрата считается несколько весомее, а сюзерен сохраняет право апелляции к Сенату. Аналогично, первым имеет право командовать магистрат, но граждане могут попросить его уступить это право сюзерену. И сам магистрат может сделать то же самое".
Все удивились. Прозвучало слово "Сенат".
"И предпоследнее. Нам нужен не Совет. Нам нужен полноценный Сенат. В этом зале может уместиться триста сенаторов. Шестьдесят уже есть. Остальные будут пополняться за счет бывших магистратов и отличившихся граждан. Стоит навсегда сохранить положение, что обладатели двух золотых пластин становятся сенаторами, если сами этого пожелают. Знать и женатые старшие сыновья знати должны становиться сенаторами по достоинству. А для составления списков Сената и проверки состава и поведения граждан я предлагаю раз в три года избирать двух цензоров из числа почтеннейших членов Сената. Проект закона о Сенате я подаю на дощечке".
Таррисань мысленно рвал на себе волосы. Он сам должен был предложить Сенат! А этот выскочка ухитряется одновременно защищать интересы и простонародья, и знати! Атар задумался. Урс оказался гораздо более сложной личностью, чем представлял царь. Лояльность его безусловна, но данные у него… В республике он стал бы многократным консулом и диктатором.
"А теперь самое главное. Царь неоднократно употреблял слова "честь и справедливость", иногда случайно присоединяя к ним "совесть" либо "мораль". Я, внимательно прочитав его проект, вношу закон, который должен быть первым в списке. Ввиду краткости я прочту его сейчас".
"Первый закон Лиговайи. Основой всех законов и всего государства являются высшие понятия чести, совести и справедливости. Народ должен неуклонно следовать им и отсекать всё, что им противоречит".
