На поединке присутствовал практически весь Сенат, как уже начали называть Совет. Поведение соперников и зрителей пока что вызывало у них лишь одобрение. Самому царю было невместно следить за выяснением отношений простых граждан. Вот если бы сражались две знатные персоны, там уж надо было бы быть лично государю, особенно в такой маленькой стране. А поскольку около поля поединка собрались почти все граждане, находившиеся в столице, именно там глашатай выкликнул шесть имён отличившихся граждан, не призванных в Совет. Пары из них не было в городе: таковыми оказались Арс Таррисань и Сунг Краторус, сотник из войск Однорукого. За ними немедленно помчались верховые гонцы с табличкой, дававшей безусловное право требовать сменных лошадей, и на следующий вечер народу были представлены шесть временных преторов, избранных Сенатом вплоть до Народного Собрания и инаугурации избранников всего народа, конечно, если державный народ утвердит предложенные законы.
В этот второй день в Сенат была допущена делегация Ссарацастра, которая принесла жалобу на нарушение мира и разбойные действия со стороны Урса. Когда её главу попросили выступить, высоченный смуглый царевич с орлиным носом, длиннющими чёрными усами и чёрными, как смоль, волосами, одетый в украшенную серебряными позументами черкеску, заявил (на ссарацастрском, поскольку Древний он знал очень плохо):
— Твоё величество царь Атар и отцы-советники! Мы только что заключили мир после краткой, но ужасной для всех сторон войны. В нашем государстве и так многие недовольны условиями этого мира, по которым мы потеряли пять царств, два города и крепость. А тут еще приходят, несмотря на мир, ваши воины во главе с эти безжалостным, ужасным и неугомонным Одноруким! Оставляют за собой развалины трёх деревень. Грабят всех и насилуют женщин. Захватывают женщин и крестьян. Убивают тех, кто приютил друга-арцханина. Я требую примерно наказать по крайней мере тех участников этого похода, кто лично убивал и уводил людей. И я требую, чтобы этот Урс лично принёс извинения и возместил ущерб. В противном случае мы считаем мир нарушенным.
— Что ты, граф Ликарин, можешь ответить на обвинения? — грозно спросил Атар, пряча внутри себя улыбку.
Он уже знал обстоятельства дела, и теперь было любопытно, как защитится Урс.
— Все знают, что первыми нарушили мир ссарацастрцы. Было совершено два набега, во время одного из которых была вырезана целая семья, изнасилованы и похищены женщины, разграблено селение. Второй завершился позорным поражением хищных арцхан, поскольку врасплох им нас и наших союзников не удалось застать. Такие действия по законам гор требуют отмщения. Я и отомстил. Я знал, что в трёх деревнях скопились арцхане и другие, кто сочувствует бандитам, не желающим признавать мир. Заразу надо было выжечь калёным железом, пока эти кровожадные налётчики не заставили тебя, Атар, и нашего лучшего друга, твоего брата Ашинатогла объявить мир нарушенным и возобновить войну. Деревни я не разрушал, лишь те дворы, где были наши враги и убийцы наших граждан и подданных, и даже не пытался захватить эти поселения, хотя мог бы легко. Ваши люди перепугались и добровольно заплатили мне выкуп, так что грабить их не пришлось. Крестьян я не уводил. Они ушли за мной по доброй воле. Джигиты по отношению к женщинам воспользовались правом победителей, так же, как делают ваши джигиты, а я лично следил, чтобы забирали с собой лишь тех женщин, которые сами хотели уйти за настоящими мужчинами, а не оставаться на позор и на убийство со стороны их трусливых и жестоких мужей, отцов и братьев.
— Я протестую! — закричал посол. — Ты называешь бандитами и налётчиками тех, кто воюет за свою свободу, пытаясь отомстить наглым захватчикам! Мы не можем мешать джигитам осуществлять свою месть. Мы не можем отказывать им в праве гостеприимства. Это противоречит законам гор!
— А я знал и буду знать, где собираются эти джигиты, которых ты называешь борцами за свободу. И раз вы признаётесь в своём бессилии их удержать, я буду беспощадно выжигать заразу сам, — непреклонно ответил Урс.
— Рассказывают, ты пообещал в следующий раз вырезать деревни целиком! Это преступно! — продолжал посол.
— Раз пообещал, выполню. Вы знаете, что я человек чести и своё слово держу, — улыбнулся Урс. — А обвинять меня рано. Я же не вырезал. Вот когда ваши упрямцы вновь напорются на мою месть, тогда и будете пытаться обвинять.
— А откуда ты знаешь, где собираются арцхане? — спросил царевич.
Урс вместо ответа демонстративно расхохотался. Посол понял, что сморозил глупость. Кипя от негодования, он вскричал:
— Значит, ты предоставляешь нам выбор. Или пойти против всех законов гор, отказавшись принимать тех, кто бежал и будет бежать из-под вашего ига, или терпеть твои безжалостные налёты! А царь и Сенат тебя покрывают!
