"И ещё. Люди у вас простые. Царь запросто с людьми, и ему правду-матку в глаза кажут. Я со своим Одноруким как с другом говорю. А знаю: если кто из вас виноват взаправду будет или обнаглеет, и царь, и Однорукий, и обычные граждане живо его окоротят".
"И правила строгие нравятся. Не такие, как у нас были. Но с ними жить интереснее. Только варежку нельзя зря разевать: за тебя никто думать и решать не будет. Мало чего нельзя. А всё остальное можно, только ответишь, если что не так. Даже жену чужую увести можно, если всё по чести. А если бессовестный окажешься, то с тобой такое сотворят, что мало не покажется никому".
"Ну, что ещё? Тут врут мало. А там, где я раньше жил, на каждом шагу. Да и врут у нас хитро. Не болтают, что попадя, а вроде правду говорят, да так, чтобы лох сам обманул себя. Это уметь надо. С умом врут, не по дурости".
Народ рассмеялся ещё раз.
"Ну, чего ещё? Выпить у нас не дураки. И баб любят как следует. И дерутся лихо. Весело здесь жить. Мне нравится. Вот теперь и хочу совсем вашим стать".
Видно было, что воин сбивается не из-за того, что старкский ещё не стал для его своим языком, а потому, что сильный, простоватый и преданный вояка владеет речью гораздо хуже, чем оружием. Почти единогласно (Хирристрин, конечно же, был против: "Такую дубину гражданином делать!") его тоже приняли в гражданство.
Вечером Атар зазвал к себе Асретина и целый час выговаривал его вины и глупости (как будто ему было мало провала на выборах!), после чего дал разрешение на брак. Асретин вышел, шатаясь, и сразу пошёл к Урсу, чтобы вместе с ним залить огорчение несколькими кувшинами лазанского вина. Выпив вина, он шататься перестал и счастливый от того, что жениться всё-таки разрешили, отправился спать.
На третье утро выбирали трибунов. Конечно же, большинство проголосовало за царицу, а не за графиню. На сторону графини отошли лишь двое граждан: царь Атар и Урс Ликарин, решивший поддержать своего (как он считал) друга. Сам граф демонстративно проголосовал за царицу. Всё время идущий не в ногу Хирристрин ушёл за дальнюю черту, бурча: "Бабы в магистратах! Куда катимся?" Гражданам Арканга и деревень пришлось расходиться в три стороны: к каждому из кандидатов. Это показало, что для выборов нужно ещё кое-что на форуме улучшить, чтобы можно было выбирать из нескольких возможностей или кандидатов.
Царь остался доволен. Первое народное собрание прошло хорошо. ""Пока всё идет отлично, лишь бы так шло и дальше", сказал хирринец, падая с башни Великого Храма" — иронически прокомментировал царь в своих мыслях.
Словом,
Несколько успокоившись после выпивки в приятной компании и сна, Лан Асретин решил, что на самом деле ему повезло. Конечно же, претор деревенской Лиговайи по положению своему инспектировал и границу с тораканами, но отправиться на чужую территорию… для этого официальному лицу надо было иметь вескую причину. А теперь он свободен, сможет выполнить своё обязательство и перед батыром, отправившись к нему в гости и приняв его у себя, и перед его очаровательной сестрой, которую Лан каждый день видел во снах. Асретину очень понравились степняки, когда он смотрел на них не глазом военачальника, который изучает врагов, а взором друга. "Если бы мне досталось владение со степняками, с ними бы я поладил. Тем более, что пехотинцы из них никудышные, зато лёгкие конники отличные, а для конницы выучка нужна совершенно другая" — подумал генерал, опять сбившись на профессиональные темы. Но надо было идти посещать преторов, которые сегодня вечером все давали открытый ужин в честь завершения народного собрания.
Вновь избранные трибуны принимали поздравления и шутливые предупреждения типа: "Сегодня мы тебя поздравляем, а уже завтра прибежим за защитой, так что придется тебе попотеть". Царь объявил при закрытии Народного собрания, что Сенат вновь соберётся через два дня. Вечером город стихийно погрузился в объятия праздника.
"Государство родилось!" — кричали многие на улицах. Некоторые, в зависимости от пристрастий, заменяли слово на "царство" или "республика". А кое-кто прямо говорил: "Народ рождается!"
В эти первые дни третьего месяца повитухи, целительницы и врачи сбились с ног: появлялась на свет первая волна зачатых на новой земле детишек. Всего за несколько недель количество граждан увеличилось настолько, что восполнило потери в войнах и от бедствия. Но новорождённым надо было ещё долго расти…
