Тут понадобилось считать голоса, поскольку на глаз не было видно, сколько отошло к Асретину, а сколько — к Элитайе. С преимуществом в 99 голосов победил Элитайя, что было громадным ударом для Асретина.
Затем собрания граждан по районам назвали кандидатуры трибунов. Дурной пример заразителен. Граждане Арканга и деревень выдвинули целых трёх кандидатов на одно место трибуна. Остальные области по одному. В трибуны предложили десятников, имевших по две или больше награды в боях. Даже сотников решили на первый раз не предлагать: все трибуны, кроме воровского и женского, должны были быть самыми простыми гражданами. Царь назвал рекомендованную Сенатом кандидатуру Куна Тростинкара на трибуна Невидимых, поскольку тот своими воровскими шуточками уже засветился и Невидимые велели ему стать видимым.
В заключение дня выступили перед народом двое первых союзников, просящих о гражданстве.
Чир Ихиларинг, бывший царь ихлан, затем раб Атара, за подвиги освобождённый и ставший союзником, произнёс речь.
"Граждане, державный народ! Я был царём своего народа в горах Ихилара. Я был вождём нашего войска в несчастном для нас набеге на Агоратан. Я потерпел поражение от вас, старки, не потому, что мои воины были трусами и неумехами. Вы сами признали их храбрость и честь, предоставив ныне им статус союзников. Ваш царь и генерал оказались мудрее меня. А вы как воины — сильнее нас, джигитов".
"Мои соплеменники возложили на меня вину за позорное, как им тогда казалось, поражение. Я стал рабом вашего царя. И я делом доказал, что зря меня обвинили в трусости и малодушии. Я завоевал своими руками свободу и статус союзника вашего народа. И чем больше я смотрел на вас, тем больше вас уважал, горожане с равнин! Вы доказали во многих битвах, что ваша отвага выше, чем у всех соседних народов. Но вы не выжили бы лишь на героизме воинов. Вы не жалеете сил упражняться в гражданских искусствах, прежде всего в военных. Выучка и слаженность действий наших воинов высочайшая. Видите, я уже говорю: наших! Наши полководцы мудры, и прозорливы, и ужасны в битве. Я понимаю, что мне предстоит ещё много учиться и тренироваться, чтобы сравняться с потомственными гражданами, если это вообще возможно для тех, кого не обучали с утробы матери".
"Чем больше я смотрю на то, как вы относитесь к детям, тем больше я уважаю народ, частью которого хочу стать сегодня. Мы отдавали детей до десяти лет на откуп матерям. Конечно, они смотрели на дела и обычаи отцов, но их никто ничему особенно не учил. И своих детей я буду учить, как граждан".
"Сначала я ужасался обычаям вашего народа по поводу женщин. А теперь вижу, что это тоже одна из частей секрета ваших успехов. Лишь полноправные женщины могут воспитать с утробы настоящих граждан. А за любое достижение нужно расплачиваться. Вы предпочли пожертвовать спесью мужчин и превратить любовь в ещё один вид военной игры, где обе стороны владеют опасным оружием. Конечно, при этом мужчина может оказаться смертельно ранен в сердце, но ведь в битве всякое бывает! Я принял ваши обычаи всем сердцем и буду их придерживаться в своей новой семье".
"И напоследок. Вы видите по мне, что я принял ваши одежды. Вы слышите, что я принял ваш язык. Я хочу быть частью вашего свободного общества. Лучше быть гражданином в вайе, чем царём в деспотии".
Единогласно Ихиларингу было даровано гражданство. Атар обнял его как равного.
Затем выступил союзник Урса Ликарина Шон Скинторан. Богатырь несколько заплетался в словах и выступил не очень эффектно.
"Граждане! Ну, чего вам сказать? Под Лангиштом у моих прежних сородичей с вами добрая драчка была. Я ваших валил. Да тут Урс свою руку отдал, чтобы простого гражданина спасти. Ну, как вам сказать? Офигел я. А меня ещё по башке стукнули, и совсем спёкся. А когда очухался, решил, что пойду лишь к тому, кто за своих людей готов всё отдать. И не пожалел".
"Чего ещё сказать-то? Ваши друг за дружку стоят. А наши южане… каждый в свою сторону тянул. Вот вы всех и били. И я хочу быть с вами. Я хочу знать, что за меня каждый мой сородич жизнь отдаст. И сам готов отдать жизнь за любого из нас. Вот такие люди мне по сердцу".
"Ну, чего ещё? Нравится мне, как вы с подонками… Если кто подличает или трусит, не человек. Хорошо-то как! А то кто обманет, тот и наверху. А кто честный, того дураком кличут. Трусы всё себе хватают и потом кричат, что это их. Что у них брать нельзя, это закон. А у нас здесь всё по понятиям".
Народ расхохотался.
"Чего смеётесь? Я воин простой, могу и глупость сморозить. Да, вот ещё что. Я тут посмотрел, как вы с детишками. И ещё что-то догнал. Всё правильно. Учить детей надо с пелёнок и с живота. Потом уже поздно становится. И женщин нужно учить не меньше, а то и больше, чем мужиков. Иначе они такому детишек научат, ещё пока они у них в пузе, что за всю жизнь не исправишь. Так что правильные вы люди, что женщину выбрали женщин защищать. И ещё правильнее, что царицу".
Шон чуть поспешил, но люди лишь слегка посмеялись. Все уже чувствовали, кого завтра изберут трибуном женщин.
