Шубин извлек из планшета сложенную карту крупного масштаба. Карта была топографической, отражала перепады высот, особенности рельефа. Мосты и населенные пункты на ней также значились. Мост под Гусянкой был единственным в округе. Река сворачивала на восток, и отступающим частям генерала Харитонова закрепляться дальше не имело смысла. В тех краях, в зоне Изюма, уже орудовали немцы. Расстояние до неприятеля было не бог весть какое. Макарчук не ошибся – немцам ничто не мешало отправить часть войск выше по течению с целью перекрытия дороги. Займи противник высоты за мостом, и отступающие попали бы в капкан…
Глеб убрал карту. Под колесами дребезжали бревна наката. Внизу распростерлась заледенелая гладь. Ширина Северского Донца даже в местах разлива не превышала семидесяти метров. Но вкупе с рельефом местности она являлась полноценной преградой, способной сдержать любое наступление. Скалы находились рядом – древние, величественные. Они расступались, пропуская дорогу. За скалами, на отдалении, возвышался лес – на вид такой же неприступный, как береговая полоса. Скалы с обратной стороны казались вовсе не крутыми, по террасам можно было забраться наверх.
Между скалами и полем ютилась деревушка, та самая Гусянка. Полтора десятка дворов, заваленная снегом улочка. Западную окраину населенного пункта осаждал кустарник, с обратной стороны он карабкался на скалы, покорял вершины, теснился в узких расщелинах. Пространство защищалось от ветра с одной стороны меловыми горами, с другой – лесом. Здесь накапливался снег, который почти не выдувался. Машины буксовали, но медленно продвигались к деревне. В нескольких избах теплилась жизнь – топились печки. Противник отсутствовал, но расслабляться не стоило.
– Евсеев, тормози! – Глеб спрыгнул с подножки грузовика, махнул прилипшим к борту бойцам: – К машине! Коваленко, командуйте! Осмотреть каждый дом – аккуратно и осторожно! Эй, вы там! – Он замахал пассажирам второго грузовика. – Осмотреть окрестности, прочесать скалы и занять позиции на господствующих высотах! Установить пулеметы на равном удалении друг от друга! Позднее вас сменят! Марголин! – Он побежал к третьему грузовику. – Отправить людей в юго-восточном направлении. Дистанция шестьсот метров! Противник может подойти слева! Укрыться, наблюдать, на виду не торчать!
Именно этот участок вызывал наибольшее беспокойство. Если немцы появятся, то только с юго-востока, со стороны Изюма. При этом неизвестно, по какому берегу они пойдут. Для начала отправят разведку. Могут использовать транспорт – дорога на левом берегу тянулась через деревню и пропадала в лесу. Но пройдет ли транспорт по заваленной снегом дороге? Значит, от некой точки в пространстве предпримут пешую прогулку? Ясность отсутствовала – когда и в каком количестве появится противник (если вообще появится). Покрикивали командиры взводов. Красноармейцы разбегались, не задавая вопросов.
– Приготовим мост к подрыву, товарищ капитан? – деловито осведомился Прыгунов. – Чуток взрывчатки взяли, проезжую часть можем вывести из строя.
– Вот ты вроде неглупый, Прыгунов, – покачал головой Шубин, – а дальше сиюминутной выгоды ни черта не видишь. Взорвем мост – и как наши из шестой армии пройдут? А у них, между прочим, танки, артиллерия, куча прочей техники. Прикажешь все в поле бросать под артиллерийскими ударами, а самим по тонкому льду переходить?
– Да все я понимаю, – возразил сержант. – Наши подойдут – фрицы все равно артиллерией бабахнут и мост разнесут.
– А вот это не твоего ума дело. Разнесут, не разнесут – бабушка надвое сказала. Часть войск в любом случае успеет пройти. Наша артиллерия тоже не дремлет. Ставлю задачу сохранить мост в целости и сохранности. А вот заминировать подступы к нему на правом берегу – дело стоящее. Фрицы могут и по дороге подъехать. Вот и займись со своими парнями, Прыгунов. Мост не трогать, дорогу заминировать и держать под огневым контролем. Появятся наши – извини, мины придется снимать.
– Да понимаю я, товарищ капитан, все сделаем.
Место было подходящее, только здесь можно переправить крупное количество войск. На других участках проблематично и сопряжено с потерей всей армейской техники. И пехота провалится под лед, если повалит толпой… Шубин заспешил в деревню. Первая задача – оборудовать собственный штаб, желательно в тепле и уюте. В движении морозец не чувствовался, но в состоянии покоя подмерзали ноги.
