В конце июня, за неделю до своего совершеннолетия, Саша закончила с экзаменами. Результаты были высокобалльными, а литературу Саша и вовсе сдала на сотку. Оставалось дождаться цифр за последний тест, совсем неважный для Сашиного поступления, и Женя подумал, что теперь им можно болтать и гулять, может быть Саша даже согласится сходить в торговый центр и съесть с ним гирос, про который Женя много слышал от сверстников. Но Саша не переставала волноваться, она по-прежнему пружинилась и сокращалась за своим столом, и когда Женя спросил, почему нельзя отдохнуть, Саша ответила: «Я же пока не поступила». Она изучала положения, списки документов, читала про дополнительные испытания и делала еще много всего почти взрослого.
Через несколько дней Саше должны были вручить сертификат с баллами и школьный аттестат. Мама купила ей выпускное платье – сама, на глаз, потому что Саше было не до походов на рынок. Когда Саша увидела это платье – салатовое, с оборочками, будто сшитое для детсадовского утренника, – она улыбнулась маме, коснулась ее плеча и сказала спасибо. Женя редко видел теплое между Сашей и мамой, почти никогда не видел, так что удивился Сашиной благодарности – видимо, эти экзамены убили старую Сашу и родили новую. Однажды Саша поделилась с Женей, что хочет поступить в лингвистический университет в Семигорске, Женя знал, что это хороший вуз, в который приезжают учиться даже с севера, и был уверен, что с такими баллами Саша поступит. «Сомневаюсь, – сказала Саша. – Очень серьезная конкуренция». Женя ответил, что с ее цифрами в сертификате можно даже ехать в Москву или Петербург, но Саша сказала: «Нет, никогда отсюда не уеду».
Сашина емкость для переживаний переполнилась и треснула, когда она получила низкие баллы по математике. Это же не учитывается, успокаивал ее Женя. При прочих равных могут учесть, ответила Саша, расстроенная и красноглазая, высохшая и безводная Саша. На следующий день за семейным выходным обедом, по которому, как обычно, колотили телевизорные звуки, Саша вдруг сказала: «Мама, – она редко произносила это слово, так что все, даже Олег, посмотрели на Сашу. – А у нас есть какие-нибудь льготы для поступления?» Мама ответила, что не знает и не понимает, какие у них могут быть льготы. «Вдруг ты можешь взять справку, что наша семья неполная, – сказала Саша. – И бедная».
Олег стал хлопать по столу, разыскивая пульт, он не мог разыскать его глазами, потому что смотрел в Сашу. Олег взял пульт, пощелкал, телевизор перестал орать и начал непривычно шептать-бубнеть. Что ты сказала про нашу семью, вылезло из Олеговых зажирненных губ. Я про официальный статус, ответила придавленная Саша, это может дать преимущество. Олег встал из-за стола, не просто встал, а выпрыгнул, и Женя начал изо всех сил наводить резкость, чтобы не провалиться в себя, чтобы быть с Сашей, Женя тоже встал, не вскочил, а тихо приподнялся, потому что решил, что стоя будет проще держать фокус. Из-за усилий, которые предпринимал Женя, чтобы сосредоточиться, из-за того что в его сосредоточение ушло все внимание, вся энергия, он не сразу заметил, что был сдвинут Сашей к стене. В его уплывающее сознание впечатывались слова, фразы, выкрики, бессвязные, отдельно бьющие, что Саша пойдет учиться в ПТУ, потому что в университете не учат работать, что Саша не пойдет в ПТУ, потому что без тебя знаю, куда мне идти, ты живешь за мой счет и будешь подчиняться мне, ты мне никто, и я живу за счет матери, ты пойдешь в ПТУ и будешь хуярить на заводе, ты пойдешь в пизду, и чтоб ты сдох. Потом Женя видел, как бешеная Саша, слишком-долго-переживающая-за-экзамены-Саша, а теперь продырявленная Олеговой агрессией, прыгнула на него и выстрелила кулаком прямо в его помидорную, мясистую, кривую рожу. Олег чуть не упал, все происходящее было нереальным, фантазийным, будто бы вырисованным на телевизорном экране. Женя не был уверен, что все это случается прямо сейчас на их кухне, но когда Олег, выпрямивший себя после удара, пошел на Сашу, Женя втиснулся между ними и был отброшен. Пока Женя падал на линолеум, он успел увидеть, что другой рукой Олег взялся за Сашину шею, что эта шея вместе с рукой Олега притянулась к стене, что Сашина голова стукнулась о панельковый бетон, а потом поплыла в сторону санузла, вместе с телом, полностью управляемым Олеговой рукой, в то время как другая его рука отбуксовывала кухонный стул, который подпер дверь в туалет, где теперь была закрыта Саша.
