Женя не спрашивал санитарку, дававшую ему работу, как ее зовут, но однажды она представилась сама: Оксана. Женя решил, что так она проявила к нему симпатию. Он продолжал отмывать кал от стен, другие задания ему пока не доверяли, до других заданий надо было дорасти. Когда в один день Женя вернул Оксане ведро, тряпку и резиновые перчатки, она спросила: «Как там твоя сестра?» Женя ничего не ответил, потому что у него нашлись только уклончиво-ненужные слова, и их он старался не использовать. Тогда Женя не понял, откуда Оксана знает его сестру, и побоялся спросить, точнее, побоялся обнаружить, что Саша стоит где-то за порогом интерната. Но потом Женя понял, что все на свете знают о той ночи больше, чем он сам. Он помнил только, что после трех выстрелов их увезли в СИЗО, потом на принудительную психиатрическую экспертизу в Крестополь. Потом было всякое. Женя вернулся к санитарке и сказал: «Оксана, а можно не сладости? Надо почитать о случае в Южном Ветре».
Оплата была высокой, вести извне стоили значительно дороже шоколадного батончика, так что Женю отправили мыть туалеты. Получилось так, что он заодно и вырос карьерно. Унитазы, стены и мойки были все в человеческих жидкостях, разнообразных и не всегда понятно откуда взявшихся, но Женя отмыл все дочиста, отскоблил добела и получил распечатку из интернета.
В шапке статьи коротко говорилось о захвате заложника и ходе следствия, но ничего не было сказано про суд – это была слишком старая публикация, сделанная в первые недели. Поняв это, Женя испытал почти забытую эмоцию – злость. Оксана вынуждала его просить еще. Тем не менее Женя продолжил читать. Из скупых предложений, из слов, ужатых до сути, стало ясно, что Сашу тогда жалели как заложницу. Там же напечатали фотографию из паблика «Ветрянки», где Саша сидела за решеткой, закрыв ладонями лицо. Женя никогда не видел этого снимка и не знал о его существовании. Среди других картинок были еще твиты, в которых все тоже жалели Сашу. В тексте цитировались посты, где авторов «Ветрянки» называли «психами», «маньяками» и «безумцами», а некоторые блогеры призывали изолировать «потенциально опасных психбольных» от общества. В самом конце статьи написали резюме того, что произошло. Последнее предложение было таким: «В ходе операции был обезврежен и погиб один из захватчиков – М. Садков». Миша Садков. Так звали Астронома. Весь оставшийся день Женя вспоминал, успел ли Астроном приклеить последнюю планетку. Но не мог вспомнить.
Конечно, Женя знал, чем все закончилось, знал в целом, но многие детали оставались мутными, непроясненными. И главное, Женя не представлял, где и как сейчас другие. Санитарка Оксана сказала, что полная информация стоит дорого, как тридцать сигарет. Женя подсчитал, что если за одну работу дают только три сигареты, то ему предстоит отмыть что-нибудь еще десять раз. Лишь бы была работа.
И пока Женя стирал со стен кал и соскребал с туалетных стен куски чего-то засохшего, он понял, что попросит узнать, где Таня, Даша и Аня. Услышав об этом, санитарка сказала, что в таком случае Жене придется трижды сходить в душ с плохоходящими и помочь им отмыться. Так Женя подрос в пациентской иерархии еще немного, а Оксана нагуглила адрес больницы, в которой все лежали на принудительном лечении. Правда, для того чтобы написать первое письмо, Жене пришлось работать почти месяц.
Скоро Жене стали доверять еще больше всяких работ, и некоторые из них были чистыми. Иногда он что-то перетаскивал из одного помещения в другое, иногда помогал кастелянше раскладывать полотенца, а однажды Оксана попросила Женю отвезти двух колясочников на первый этаж, где несколько жильцов из их отделения встречались с волонтерами. Тогда Женя впервые посетил актовый зал. Он ожидал, что там будет так же серо-пыльно, как и в милосердии, но оказалось, что все наоборот – то есть это помещение было тоже уродливым, но уродливым по-другому. Сцена, в которую вдавливался красно-бархатный занавес, портрет Станиславского, дешевая мишура, налепленная на стены паутиной, бугристый линолеум. Одна волонтерка предложила Жене остаться, и он согласился. На том занятии все вырезали детали для новогодних открыток.
