Утвердили тему, записали в свеженький блокнот, названный теперь редакционным. Включили рекордер, в него сунули шнур, шнур вставили в микрофон. Поняли, что без наушников никуда. Саша отыскала в своем маленьком кожаном рюкзаке замусоленные белые наушники. Так стало лучше. Сделали несколько пробных записей, чтобы Саша потом попробовала их порезать, ведь надо же кому-то быть звукорежиссером. Говорили в микрофон все подряд: «Здравствуйте, я Таня, и я не знаю, счастливый ли я человек». – «Я Даша, и я человек несчастливый». – «У меня есть телескоп, его подарила мама, и, когда я смотрю на Луну, я счастливый». – «Что это вы заладили? Кто вас вообще спрашивал? Вот какая должна быть запись! Внимание-внимание! Вас приветствует первая в России психиатрическая радиостанция с настоящими психами! Меня зовут Игорь, сегодня тридцатое мая, это наш день рождения. С нами главный редактор Саша, ее заместитель и брат Женя, а также мы, простые корреспонденты с правом голоса и даже, наверное, вето, Таня, Даша, Астроном и я, Игорь!»
В первую встречу, которая продлилась («Ничего себе, как быстро пролетело время!») два часа, авторы смеялись во много раз больше, чем предполагала Саша, главред (или главредка? тут так можно?) пока никому не известного и действительно первого в России психиатрического радио.
В конце встречи все стали собираться, как вдруг из Тани, которая так и сидела с шерстью и спицами на коленях, но в тот момент почему-то ничего не делала, тихо выговорилось:
– А я мечтаю дописать свою кандидатскую.
– О чем твоя кандидатская, Таня? – спросила Даша, ее голос стал почти таким же тихим, как у Тани.
– О Лермонтове, – Таня улыбнулась.
– О нет!
Даша вдруг засмеялась, она сказала свое «о нет» весело и в шутку, потому что окончила школу не так уж давно и Лермонтов продолжал натирать ей глаза своим именем в названиях улиц, торговых центров, аэропорта, своей пальтовой фигурой в каждом квартале каждого южного города.
– Я писала кандидатскую в средней полосе, и там реагировали иначе, – сказала Таня.
– По-моему, он был токсичным мужиком, – сказала Даша.
– Моя кандидатская не об этом, – сказала Таня, и Даше было непонятно, расстроилась ли Таня, но ее шар-прическа качнулась вниз и зависла над пакетом, в который Танины руки стали запихивать вязание.
Когда все закончилось и дверь большого кабинета открылась, все вышли оттуда улыбающимися, перешедшими на «ты» и ждущими встречи, которую назначила Саша на послезавтрашнее утро. Авторы пока неназванного радио растеклись по психбольничным студиям, а Саша с Женей пошли к Джумберу. «Можно Жене порисовать?» – это все, что сказала Саша. «Конечно», – это все, что сказал Джумбер. Женя тут же развернулся и чуть ли не побежал по коридору, Саша чуть ли не бежала за ним, они поднялись на второй этаж, дошли до третьей по счету двери. Женя сам потянул за ручку и вошел в помещение – такую же просторную и солнечную комнату, как их сегодняшняя студия, только там находилось человек тридцать, если не больше. Перед каждым стоял заляпанный красками мольберт, и места внутри почти не было. Женя пошел в одну сторону, сам взял мольберт, потом пошел в другую сторону, поставил мольберт на пол. Вытащил из стопки лист бумаги, поковырялся в какой-то коробке и нашел краски.
К Саше направился парень, ее ровесник или чуть старше, сутулый и худой, и, когда он подошел совсем близко, Саша увидела, что у него глаза разного цвета, а на подбородке аккуратный шрам. «Здравствуйте», – надо же, какой у него голос, может, на радио его позвать? «Я руководитель изостудии, меня зовут Леша», – блин, не позвать, он из здоровых. «А вы с Женей пришли?» – и чего он пристал!
– Да, я Саша, его сестра, уже собираюсь уходить. – Саше очень хотелось уйти, но не потому, что ей не нравились психбольница, Леша или его студия, а потому, что прямо сейчас ее мечтой было узнать, каково это – выйти из психбольницы без Жени.
– Женя к нам на один раз или будет регулярно ходить?
– Будет регулярно ходить, а что?
– Это отлично, хочу ему поручить кое-что большое, он круто рисует.
Круто рисует. Женя круто рисует. Сашу раздражало, что она так много не знает о Жене. Она ничего не ответила и вынесла себя за дверь.
Саша вышла из больницы без Жени. Потом вышла через ворота. Села в маршрутку.
