– Игорь, – сказала Таня.
– Я не против! – Игорь хлопнул в ладоши, все вздрогнули, кроме Саши.
– Как и договаривались. Подходишь, здороваешься, представляешься, спрашиваешь, можно ли задать один вопрос под запись, и задаешь. Но только один вопрос. Звучит так: «О чем вы мечтаете?»
– Понял, понял, понял. Давай микрофон.
– Микрофон направляй в рот собеседнику, но не слишком близко. Сантиметров двадцать. Понял?
– Да-да-да-да, – Игорь сжимал и разжимал ладони, призывая в них микрофон.
– В другой руке держи рекордер, пока ничего не нажимай. Если место будет шумным, зайдите куда-нибудь, где потише. Окей? И трех человек достаточно, не опрашивай всех, сегодня каждый должен попробовать.
– Да давай уже, Саш!
Игорь сцапал рекордер, микрофон, шнур повесил на шею, к золотой цепочке с крестом, подцепил дверь в главное здание больницы ногой, открыл, забежал.
Саша ненавидела слово «ответственность», ненавидела с самого детства. Какая ответственность может быть в умирающем мире, где все рухнет внезапно, где никто не спасется и никого не спасет. Это как клеить дом из бумаги и пытаться в нем спрятаться. К тому же нет никакого смысла придавливать себя ответственностью: лучше делать то, что хочется, и тогда никакая ответственность никому не нужна.
Вернулся Игорь, ушла Даша, Даша пришла, пошла Таня. Астроном чуть не выронил микрофон и решил отказаться, но остальные заговорили вместе, разом, что он тоже теперь должен попробовать, что это круто и совсем нестрашно, он же, Астроном, в конце концов корреспондент, а не какой-то там ронятель микрофонов. Астроном ушел надолго, чуть ли не на полчаса, а когда вернулся, сказал, что поговорил с одной женщиной и больше никого не нашел. Ничего, Астроном, я, если честно, опросила четырех, сказала Даша. Чего греха таить, и я с пятью поболтал, признался Игорь. Получается, записей у нас достаточно, ответила Саша, когда редакция поднялась, чтобы идти в новую и совсем свою студию.
Компьютер, который поставили в студии, а на самом деле пока еще на складе старой мебели, был пузатым, серо-пыльным и просто пыльным. Он делился на несколько частей, разбросанных на столе и под столом. Саша вдавила кнопку процессора, и компьютер зарычал. Ну хотя бы работает, сказала Саша. Игорь и Даша вытаскивали стулья из деревянно-дерматиновой кучи, Астроном тащил из угла стол-парту. Женя разбирал рекордер на части. Все само по себе заработало, запыхтело, прямо вокруг Саши.
Пузатый компьютер засветился синим и заговорил с Сашей какими-то полосками и буквами – на языке, которого Саша не понимала. Подошел Игорь, поцарапал мышкой стол и сказал, что лучше бы им переустановить винду. А ты можешь это сделать? Могу, Саш, но мне надо будет подготовиться дома. А сейчас что делать? Доставай свой ноут, пока на нем поучимся, и дай мне ключи, я завтра сам приду и все сделаю. Саша протянула ключи Игорю и сразу после подумала, что, наверное, нельзя вот так их раздавать. Ключи упали в Игореву ладонь, и Саша увидела, что вся крепившаяся к ладони рука – узорчато-шрамистая.
Сашин компьютер был маленьким и легким, когда Саша открыла его, Даша сказала: «О, крутой ноут». Саша нажала на черно-бирюзовую иконку, и к экрану тут же прилепилось черное окно с полосками-дорожками и сотней каких-то кнопок-квадратиков-кружочков. «А вот такое я не понимаю», – сказал Игорь, когда все уселись на стулья перед экраном ноута.
– Ну, это программа для монтажа звука, ею пользуются звукорежиссеры, в том числе на «Южных волнах».
Пятка Саши стала долбить пол, правда, Саша этого не замечала, потому что думала о том, что ребята наверняка поназаписывали всякое дерьмо, что Антон все отвергнет, а Игорь все-таки окажется опасным, что радио распадется, что Женя откатится назад и снова зацементируется в статую, что, что, что…
– На экране вы видите несколько аудиодорожек, на них размещаются записи, а слева от них расположены кнопки регуляции громкости…
Авторы молчали, слушали и не двигались, хотя, когда людям интересно, они должны как-то это из себя высовывать. Объяснив еще что-то про левый и правый каналы, про склейки и шумы, Саша решила перестать играть в училку.
– Короче, предлагаю насрать на всю теорию и начать уже делать. Смотрите и задавайте вопросы, если непонятно.
Саша сунула рекордерную флешку в компьютер и стала перетягивать записи из флешечной папки в темное многодорожчатое окно. Черный экран начал цветнеть и пятниться квадратиками с ершистой сердцевиной. Саша подвинула в самое лево бирюзовый квадрат и нажала на пробел. Сначала был голос самой Саши, снова училкнутый: «…ловек достаточно, не опрашивай всех, сегодня каждый должен попробовать». Потом голос Игоря, потом шаги Игоря, потом было слышно, как Игорь споткнулся, матюгнулся, потом снова шаги и – самый первый в жизни опыт Игоря в журналистике: «Маш, Маш, привет, Маш, я тут занимаюсь радио, сделай вид, что мы незнакомы и что я, типа, журналист, хорошо?»
