– Но Саша может извиняться только перед нами, перед администрацией ей западло, – сказала Даша.
– Даш, может мне уйти вообще? – сказала Саша. – Я могу.
– И не вернешься, да? – сказала Даша. – Ладно, прости, я неправа. Без тебя мы не сможем, да. Знаю. Прости, Саш. Мир.
Мир. Мир. Да, не ссоримся больше. Все, давайте как семья. Давайте. Мир. Не уходи, Саш. Тогда что делаем? Даш, ты это как видишь? Да, Даш, у тебя же есть блог, скажи. Да все просто, сказала Даша, будем делать подкасты, и не только стрит-токи, а вообще что угодно, а еще можно будет писать тексты в соцсети. Что такое подкасты? Это как радио, только можно послушать в любой момент, сказала Саша, это мысль, да. Как думаете, Джумбер согласится? Наверняка. А если нет? А зачем нам вообще нужен Джумбер? Может, без него вообще, а?
– Он дает нам помещение, – сказала Саша.
Никак нельзя, совсем нельзя, чтобы все вытекло из больницы, потому что Женя. А еще не хотелось бы, чтобы авторы узнали про договор с Джумбером, потому что они подумают, точно подумают, что они сами мне не нужны, а Женю я хочу просто сбагрить. И еще момент. Один момент. Не такой уж важный момент, но. Страшно, хотя скорее тревожно или просто печально больше никогда не видеть Джумбера и никогда с ним не говорить, блин, вот это я попала, конечно.
– И еще, ребята, он дает нам защиту, – добавила Таня. – Это как школьный директор. Если во время экскурсии по лермонтовским местам потеряется пятиклассник, перед родителями отвечать потом директору.
– Какой-то слишком конкретный пример, – сказала Даша.
– Ну да, я работала в школе и однажды потеряла пятиклассника.
– Ты работала в школе? В какой? Когда?
– Лет пятнадцать назад, неважно в какой.
– А почему ушла?
– Понятно почему ушла. На юг я вернулась, потому что заболела, а потом все годы в школе боялась, что кто-то узнает, почему я вернулась, вот и ушла.
– Печально, – сказал Астроном.
– Печально, – сказали Игорь и Даша почти хором.
– Короче, записываю, – сказала Саша, она уже держала редакционный блокнот.
– Блог, соцсети… развиваем соцсети… статьи и подкасты. Какие подкасты? Уберем слово «радио» из названия? Окей, убираем, просто «Ветрянка». Ну, пишу… стрит-токи, разговорное, репортаж, подкасты, если говорить в целом, блин, ну, пишу расследования… Так, от Джумбера… помещение, защита. Все?
Все. Да. Супер. Мы молодцы. Все получится, друзья. Я прям чувствую, что мы как семья, это правильно кто-то сказал. Ох, блин, люблю вас, ребята. Пойдем уже. Да, идем.
– Пока не ушли, – Саша встала, резко, одним шагом, не заботясь о короткой юбке и трусах, о том, что смотрит сверху. – Говорите о своих претензиях ко мне сразу, открыто и спокойно. Если я снова пойму, что вы обсуждали меня за спиной, а потом пришли и начали плеваться в меня ядом, я уйду, и все закончится. Для всех.
Повернулась, вышла. Быстрее всех вскочил Леша, догнал: «Саш…» – «Леш, не надо, не сейчас». – «Хорошо, но давай у Джумбера я начну?» – «Почему это?» – «Саш, ты его не знаешь, лучше я». – «Интересно, что я такого не знаю?» – «Ну, многого». – «Да насрать мне, как хочешь». Когда все собрались, закрыли дверь, друг друга подождали и спустились, Саша уже сидела на диване у джумберовского кабинета, глаза закрыты, одна нога лежит на другой. Секретарша назвала Лешу Лешенькой и сразу пустила всех, все ветрянковское племя, даже Сашу, без всяких лишних бульканий.
– Яков Леонидович, позволите мне начать? – спросил Леша, когда все расселись по жестким джумберовским стульям.
– А вы теперь тоже в команде «Ветрянки»? – почему-то Джумбер не улыбался Леше так, как улыбался Саше.
– Сегодня я был секретарем собрания, – сказал Леша.
– Хорошо, Алексей, расскажите, что вы решили.
– Авторы «Ветрянки» придумали новую модель, и даже более эффективную.
– Так.
– Но эта модель возможна только при полной независимости команды. Я думаю, вы и сами знаете, что личные успехи случились, потому что благодаря «Ветрянке» авторы наконец почувствовали себя людьми, а не пациентами.
– Алексей, вы что хотите сказать? Что все наши занятия, терапевтические группы работают как-то неправильно?
– Я хочу сказать, что конкретно эти люди согласны работать только по старым правилам.
– Разве я говорил о новых правилах?
– Я думаю, что сложная ситуация создает для «Ветрянки» уязвимость. Я настаиваю, что на собраниях кружка по-прежнему не должно быть никаких врачей или других медработников, также не должно быть никакой цензуры и согласований.
Леша смотрел в Джумбера, Джумбер смотрел в Лешу, и, кажется, только они понимали друг друга, потому что и Саша, и все остальные сделались зрительным залом, спрятанным в темноте за прожекторным светом. Саша разглядывала Лешину татуировку. Это был лес, темный, закрученный лес. Джумбер молчал, Леша тоже молчал. Они разговаривали друг с другом молча.
– Саша, расскажи теперь про концепцию. Спасибо, что выслушали.
