Мара скинула с себя набросившихся воинов, с трудом поднялась. Со стороны закричал Ютер, которого стеклянные слуги схватили за пояс и потащили за трон. Маре удалось высвободить его, отбившись солдат. Слуги падали, дробились крошкой, снова собирались вместе, принимая осязаемую форму. Но как только прозвучал приказ короля, солдаты выстроились квадратом, заключив гостей в клетку из тел и отделив от основной толпы. Музыка прекратилась, залу накрыла тишина, только топот маленьких ножек слышался по паркету. Ютер прижался к широкому плечу Мары, надежно обхватив его руками, как мог. Через некоторое время раздался скрежет — прислужники принесли огромное зеркало в тяжелой металлической раме. Настолько большое, что Мара отражалась в нем целиком. Толпа придворных пугливо расступилась, прижавшись к стенкам. Гладь зеркала не была чистой, по ней то и дело пробегала рябь, окружающее расплывалось мутной картинкой.
— Вы хотели вернуть память, — хрипло проговорил Оберон, после чего шутливо взмахнул рукой и ткнул пальцем в сторону зеркала. — Вперед! Память целого мира хранится в омуте грез, если сможете отыскать свою, так тому и быть.
Ютер пугливо вздрогнул, громко сглотнув.
— А если не сможем?
Король не ответил, только мерзко захихикал в кулак. Мара шагнула к зеркалу, без колебаний переступив туманную и вязкую раму. Мир преобразился, его затянуло розово-серой дымкой, растворило в пустоте, а потом собрало заново. Он стал шире и больше, Мара с удивлением посмотрела на свои руки — маленькие и розовые, как у детенышей богов. Рядом с ней стоял Ютер, утративший свою прозрачность, его длинные рыжие волосы развевались за спиной как крылья. Он огляделся кругом, потом взглянул на Мару — их глаза оказались на одном уровне.
— Ничего себе! — удивился он. — Ты совсем другая стала!
Мара приложила ладонь к груди: кожа наполнилась податливой мягкостью, само тело — хрупкостью и легкостью. Новые ощущения заполнили сознание, переплавили его во что-то неясное. Ютер схватил ее руку, ладонь обдало непривычным теплом. Великаны не чувствовали перепада температур, все в этой реальности казалось странным. Кругом простиралось цветочное поле, позади него за обрывом возвышался заснеженный пик. Невдалеке стоял уже знакомый гроб, чья крышка была сдвинута в сторону. В нем лежала фейри невиданной красоты, ее руки были аккуратно сложены на животе, а глаза закрыты.
— Это чужое воспоминание, — Ютер с любопытством облокотился на стенку гроба, — интересно, чье?
Мара потянулась к каменному цветку, который украшал ладони фейри. При прикосновении холодные лепестки затрепетали и налились красками, оттаяв. Лицо незнакомки налилось свежестью и жизнью. Она глубоко вздохнула и села, размежив веки. Мара могла бы сказать, что в жизни не видела более прекрасного существа. Фейри отложила цветок в сторону, ее взгляд скользнул сквозь странников, не задержавшись на них.
— Она не видит нас! — Ютер взбудоражено сжал запястье Мары. — Пойдем за ней!
Фейри поднялась, легко порхнула вниз и спокойным шагом направилась к обрыву. У него остановилась, посмотрев в пропасть. Внизу плавали облака, а за ними на другой стороне красовалась величественная ледяная гора.
— Я знаю, вы здесь, — ее голос оказался негромким и приятным, — вы пахнете как иноземцы. Зачем вы разбудили меня? Мой дом уничтожен, король мой в безвестной печали. Ход времени для меня остановился, так зачем вы пришли ко мне?
Ютер встрепенулся, забыв, что королева не могла их слышать.
— Титания! — пронзительно выдохнул он. — Помоги мне вернуть память, только ты это можешь.
Фейри развернулась, на ее лице заиграла печальная улыбка. Тонкие пальцы сжали медальон в форме прозрачных крыльев. Королева сняла его с шеи, сжала в ладонях ковшом, а потом подбросила в воздух. Золотистая стрекоза со стрекотом взвилась, облетела путников и рванула к обрыву. Ютер, крепко держа Мару за руку, потянул ее за подарком королевы. Когда стрекоза нырнула вниз к облакам, он не раздумывая прыгнул следом, утянув за собой и Мару. Сердце предательски екнуло в груди, тугой воздух ударил в лицо, уши заложило. Мара крепко вцепилась в предплечье нового друга, силясь удержаться рядом.
— Не бойся, — перекрикнул шум Ютер, с трудом убрав с лица налипшие волосы. — Я же южный ветер, я умею летать!
Они упали в мягкую перину облаков. Молочная ткань напоминала вязкие северные топи, в которых часто застревали олени. Мара помогала им выбираться, выкладывала рядом камни и доски. Сейчас же знакомая трясина затягивала, но не мешала дышать и давала возможность двигаться. Они медленно погружались в нее, крепко обнявшись, чтобы не потеряться. Золотая пыльца, слетавшая со стрекозиных крыльев, оставалась мерцающим светом, подтверждая правильность пути. Падение замедлилось, став почти не ощутимым, звуки доходили будто через толщу воды. Когда последний слой облаков истончился, внизу показалась зеленая земля, падение вновь ускорилось. Ютер раскинул руки-крылья в стороны, подняв ладони вверх.
