Иван Багряный полностью

Из-за конфликта с ахтырскими оккупационными властями писатель вынужден был перебраться в Харьков – здесь и была написана пьеса-сатира «Генерал». Несмотря на опасность, Иван Павлович предложил поставить ее в Харьковском драматическом театре. Главный режиссер прочитал пьесу-сатиру – и ответил:

«Как? Вы хотите, чтобы я показал это оккупационным властям? Немедленно уберите! И не давайте больше никому!»

Он понимал, что сценическая история произведения будет недолгой: после первого же спектакля гестапо расстреляет и режиссера, и актеров, и зрителей в зале. И конечно, автора пьесы…

Именно на 1942 год приходится знакомство Ивана Багряного с оуновским антифашистским подпольем фракции Степана Бандеры – ОУН(б). К тому времени, с конца 1941 года, писатель сотрудничал с Организацией украинских националистов – «мельниковцами» (ОУН(м)), которые имели более мощное влияние на Левобережье: ОУН(б) в то время была очень ослаблена репрессиями немецких оккупантов.

Известно, что ОУН(б) тогда организовывала связи и доставку литературы. Такой поход по маршруту Нижнеднепровск – Харьков – Ахтырка – Полтава был проведен в июле-августе 1942 года. Четверо членов ОУН в Ахтырке устроили что-то вроде митинга с участием молодежи города, которая воспринимала их по-разному. На месте ночевки в Ахтырке к тем четырем зашел человек, отрекомендовался: «Иван Багряный»… Потом Иван Павлович сообщил, что собирается в Ровно, где создается Украинская армия (не советская, не фашистская! – Е. Ш.) – и там его место. Так писатель искал единомышленников на путях борьбы с красной и коричневой чумой.

Долгожданное освобождение Ахтырщины от оккупантов не приносит писателю покоя: теперь им снова интересуется НКВД. Ивана Багряного опять арестовывают, но на этот раз ему удается бежать из колонны пленных, которых вели в советский тыл.

Об этом беспокойном, драматическом отрезке жизни Ивана Багряного его жена Антонина Дмитриевна Зосимова вспоминает так:

«Когда в феврале сорок третьего на какое-то время освободили красные войска, Ивана Павловича призвали в армию… До сих пор не принимали как репрессированного. А здесь взяли. Он и ушел. Но к фронту так и не добрался. Где-то около Конотопа эшелон, в котором везли новобранцев, попал под немецкие бомбы… Уцелевшие призывники должны были спасаться, кто как мог. И – разбежались по домам. Иван Павлович тоже вернулся… Я уже и не надеялась… А потом за него взялся НКВД или СМЕРШ, который был тогда. Страшная организация. Впрочем, как и само это название. Звучит почти как СМЕРТЬ… Помню, Иван Павлович рассказывал, как держали его под охраной, зачем-то возили на машине по близлежащим лесам, имитировали расстрел, все проверяли и допрашивали… Не мог он смириться с этим психологическим давлением и, выбрав момент, убежал от них… Вскоре и красные войска отступили из Ахтырки… Тогда Иван Павлович снова вернулся домой…»

Писатель скрывался до той поры, пока в результате контрнаступления гитлеровцев советские войска не оставили Ахтырку и Слобожанщину… Иван Павлович и жена Антонина понимали, что нормальной жизни после возвращения советской власти ожидать ему не следует, ведь писатель сотрудничал с националистами, бежал из-под ареста… Да и довоенное клеймо репрессированного тоже многое значило…

Иван Багряный принимает непростое для себя (и для его семьи) решение – покинуть родную Ахтырку. Нам неизвестно, или он не мог взять с собой семью – первую жену Антонину Зосимову, сына Бориса и дочь Наталью, – или жена самостоятельно приняла решение не отправляться с детьми в чужой, неведомый мир, который таил в себе столько опасностей для жизни…

В июле 1943 года Иван Павлович покидает Ахтырку и на попутках добирается до Киева, а оттуда отправляется в Галицию. Писателю очень импонировали слухи об украинских национальных партизанских группах, о «лесе», – и он заботился о том, как бы в тот «лес» попасть.

К сожалению, и сейчас мы имеем совсем мало информации о периоде путешествия Ивана Багряного на запад в 1943–1945 годах.