ИВАН БОРОДУЛИН полностью

Чтобы первыми узнать об изменениях на передней линии и в ближайших тылах врага, надо уметь слушать и смотреть, видеть мелочи, порой совсем незначитель­ные, но позволяющие определить, что задумал враг.

Мы изо всех сил учились наблюдать и уметь.

Как-то вечером, пробираясь на передний край, я об­наружил, что мой табак кончился, и решил разжиться куревом в одной из попавшихся на пути землянок. От­кинув край плащ-палатки, которой была завешена дверь, вошел в полутьму нашей фронтовой квартиры. Двое солдат сидели у кривобокого березового стола. Кто-то, укрывшись шинелью, спал на таких же немудреных "на­рах.

Вглядываясь в фигуры сидевших за столом, в широ­кой спине солдата я увидел что-то знакомое.

— Царице полей и тундры боевой при…

Я не закончил своего шутливого приветствия, потому что человек, сидевший спиной, мгновенно повернулся, вскочил и бросился ко мне.

Это был мой товарищ по училищу, уехавший на фронт чуть раньше меня, дорогой мой друг Сережка Власов.

Еще мгновение, и мои кости затрещали в медвежьих объятиях. Я тоже жал его крутые плечи, потом ткнулся лбом в щетину Серегиной щеки и почувствовал, что плачу.

Сели. Долго и внимательно глядели друг на друга.

Я заметил, что Сергей еще больше повзрослел, но как-то сник, потерял прежнюю бодрость, осунулся.

— Как ты тут оказался? — спросил я, разглядывая его пехотное обмундирование.

Из госпиталя. Помнишь, тогда я уехал на Калинин­ский. Вот там и ранило. А лечиться отправили в Монче­горск. Есть там госпиталь десять двадцать три. Может, знаешь?

— А почему в пехоте? Сергей смутился:

— А я, понимаешь, не сказал, что разведчик. Вот и оказался здесь. Дали отделение. Ну, а ты?

Я рассказал о своих приключениях, а потом прямо

спросил:

— Пойдешь ко мне во взвод? В разведку?

— А возьмешь?

— Ты что, чертов верзила, сомневаешься? Я ж тебя до печенок знаю, обормота.

— А здесь как? Из роты отпустят?

Не откладывая, я сбегал в штаб батальона и оттуда позвонил полковнику Каширскому — начальнику штаба полка, попросил перевести к нам Власова.

Полковник обещал, что приказ будет с очередной почтой. Я решил дождаться и вместе с Сергеем отпра­вился в траншеи, где находилось его отделение.

После ужина Власов сдал дела младшему сержанту, и я увел его на Шпиль. Там тоже ждала радость — вер­нулся из армейского госпиталя разведчик Николай Верьялов, легко раненный в апрельских боях. Перед тем как уехать в офицерскую школу, Георгий Гордеев гово­рил мне о нем как о смелом и расчетливом человеке. И действительно, Верьялов оказался неплохим развед­чиком. Мордвин по национальности, небольшого роста, с черными, как угольки, глазами, живой, подвижный, он обладал острым умом и рассудительностью. Смелость ого всегда была построена на расчете, поэтому в любых ситуациях Николай оставался в выигрыше. Все ему дава­лось значительно легче, чем другим ребятам. Сказы­вался и характер, и опыт.

Шли дни занятий. Часть из них мы посвятили науке ползать по-пластунски. Этот вид движения для развед­чика — насущная необходимость, и все ребята стара­лись до пота.

Мы несколько раз выходили на нейтральную полосу в различных местах обороны, пытаясь уточнить располо­жение огневых точек противника. Порой мы специально открывали стрельбу из автоматов, чтобы вызвать ответ­ный огонь и засечь его. Иногда после такой перестрелки мы приходили с дырками в маскхалатах. Но еще хуже было дело с дырками на брюках. Штанов у нас постоян­но не хватало из-за того, что передвигались мы в основ-ом ползком. Чтобы избежать частых скандалов с интен­дантами, мы специально нашивали на колени брезенто­вые полосы и щеголяли в таких брюках, вызывая смех и ядовитые шутки стрелков.

Однажды, возвращаясь с наблюдательного пункта, я заметил, что мой связной Ваня Ромахин то и дело по­глядывает на меня, не решаясь о чем-то спросить. На­конец, он не выдержал:

— Может зайдем, командир, к девочкам?

— К каким девочкам? — остановился я в изумлении.

— Да тут недалеко живут, — сказал он и пояснил: — Снайпера. Недавно прибыли.

— А откуда тебе это известно?

— Мы у них уже были с Дудочкой.

— Понятно, но откуда вы с Дудочкой узнали про них?

PAGE47

— Брось притворяться, командир. Весь полк про то анает.

— Видать, ты разведчик первого класса. Не то, что я. Ладно, зайдем. Показывай дорогу.

Ромахин заметно оживился:

— Правильно, командир. Девочки хорошенькие. Из

учителей.

Землянка снайперов оказалась в расположении шта­ба первого батальона. Девчата, видимо, только-только отобедали, и одна из них на улице мыла посуду.

Поздоровались. Девушка, узнав Ромахина, улыбну­лась:

— Что, Ваня, подкрепление привел?

Иван заморгал глазами, и пока он соображал, как ответить, я сказал, что пришли знакомиться и пока са­мыми малыми силами.

В это время вышли еще две девушки. Как и первая, они были в армейских гимнастерках и черных военного покроя юбках, облегавших их фигуры. Короткая стриж­ка, отсутствие на лице красок и помады придавали дев­чатам мужественный вид. Они невольно внушали уваже­ние.

Я протянул руку и назвал себя.