Нас было шестеро. Договорились, что каждая пара берет на себя землянку. Один становится против двери, другой лезет на крышу и опускает в трубу противотанковую гранату. Если кто-нибудь из обитателей землянки откроет дверь, то, увидя направленный автомат, наверняка отпрянет обратно.
Как задумали, так и сделали. Почти одновременно раздались три глухих взрыва. Крыши как-то приподнялись и снова встали на свое место, будто бы вздохнули.
Мы осторожно обследовали землянки. В двух из них лежало семь окровавленных трупов. В третьей никого I е оказалось и связной командира роты, опустивший гуда гранату, даже расстроился:
— Надо же, а? — сетовал он. — Зря граната пропала.
Вся рота в это время находилась на противоположном склоне сопки и спокойно ждала команды. О нашей тихой атаке разведчики и не подозревали, пока мы не вернулись.
Итак, первая встреча состоялась. Мы выиграли ее со счетом 7 : 0. Но то было начало. А что-то ждет впереди?
Оставаясь на сопке, выслали разведку. Через час она вернулась и доложила, что на соседней высоте видела какие-то склады, лошадей и не больше взвода немцев. Решили атаковать. Пока рота обтекала сопку с двух сторон, наша штурмовая группа в 15 человек, изготовив автоматы, стала подниматься по отлогому склону. Почти
107
у вершины на розной площадке стояли два длинных блиндажа, большая палатка армейского образца, а чуть поодаль — три землянки. Не сговариваясь, разделились на три группы и взяли под прицел двери в блиндажи и землянки. В это время нас заметили два немца, возившиеся у лошадей. С громкими воплями они кинулись бежать вниз по склону, но через минуту замолкли, попав, видимо, прймо в объятия разведчиков, окруживших высоту.
На крик стали выбегать фашисты. Растерянные, ничего не понимающие, они тут же падали, сраженные автоматными очередями. В двери землянок полетели гранаты, и вскоре все было кончено. Мы насчитали больше тридцати убитых.
Наполнив вещевые мешки норвежскими шпротами, сигаретами, изюмом в целлофановых мешочках, мы быстро отошли к югу километров за десять, предварительно уничтожив все, что оставалось на высоте из имущества и продовольствия.
Ночевали на голсй сопке, в камнях, а на рассвете поднялись, прошли километра четыре на восток и повернули к северу.
Через двадцать километров высланная вперед разведка наткнулась на сопку, занятую саперной частью. Днем немцы строили дорогу, а с темнотой возвращались в землянки. Обстановка складывалась для нас удачно. Во-первых, наработавшись за день, фрицы после ужина заснут как сурки, а во-вторых, строительные части не ахти как смыслят в тонкостях боя, да еще ночного.
Прикинули, что для атаки хватит сорока-сорока пяти человек. Остальные блокируют высоту и расстреливают тех, кто улизнет от штурмовой группы.
108
Все эти дни Ромахин и Смирнов не расставались со мной и по возможности старались действовать рядом. Меж нами установился негласный договор: во время боя, каким бы он ни был тяжелым, следить за товарищем и при случае помочь, выручить. За несколько дней, проведенных бок о бок с Сергеем Смирновым, я еще больше узнал и полюбил этого отважного парня, беззаветного и обязательного в солдатской дружбе. И той ночью, подбираясь к вражеской высоте, я остро чувствовал, что рядом идут ребята, с которыми и сам черт не страшен.
Мы подкрались к землянкам почти вплотную, как вдруг раздался окрик: — Хальт!
В то же мгновение простучала очередь, и часовой свалился.
И началось! В землянки полетели гранаты. Их разрывы порой сливались в сплошную строчку, и казалось, что это бьет какая-то автоматическая пушка. Короткие горячие очереди косили фашистов, успевших выскочить наружу. Скованные страхом, фрицы не понимали, что происходит.
Еще несколько минут грома, криков, и наступила тишина. Множество трупов. Разбитые землянки. Запах порохового дыма.
На ближних высотах к небу взлетели разноцветные ракеты — там, видимо, встревожились и надеялись получить ответный сигнал с занятой нами сопки.
Но мы уже уходили в ночь.
Через некоторое время, когда присоединилась группа прикрытия, мы установили, что вся рота налицо: нет ни убитых, ни раненых. Это здорово: истребить столько фашистов и не потерять ни одного человека!
109
Весь следующий день, выслав разведку, мы провели в хозяйственных заботах, чистили оружие, латали одежду, благо иголки и нитки у солдата находятся на вооружении наравне с автоматом, флягой и ложкой.
К вечеру вернулась одна из групп разведки. Никаких новостей она не принесла, и командир роты выполнил мою просьбу — послать нас. Отшагав километров десять, мы заметили трех человек, которые двигались на юг.
Это была вторая группа наших разведчиков, а с ними пленный немец, Фриц все время прижимал руки к поясу, и я сразу определил, что разведчики опытные— они срезали с брюк пленного все крючки и пуговицы и тем самым почти освободили себя от заботы следить, как бы немец не убежал.
