Разведчики рассказали, что они наткнулись на саперную часть и фрица взяли случайно. Тот по нужде далековато отошел от своих и был взят без шума. Работавших на дороге очень много, и вряд ли исчезновение одного солдата будет скоро обнаружено.
Начинаю допрос. Заметно перепуганный немец отвечает, как по уставу. Узнаем, что саперный батальон ведет дорогу к фронту. Его численность более трехсот человек, в основном штрафники. Больших гарнизонов поблизости нет, есть только вспомогательные подразделения и какая-то специальная молодежная рота горных егерей, которая все время уходит в горы и чем-то там занимается.
Спрашиваю, слышал ли он, что в тылах появились русские. Отвечает: да, слышал, что позапрошлой ночью русские истребили одну из рот их батальона.
— А известно, сколько было русских?
Немец пожимает плечами:
110
— Все думают, что немного, десятка два, иначе бы их давно обнаружили.
Это для нас хорошая новость. Значит, немцы хоть и насторожились, но не придают большого значения нашим набегам.
На рассвете, попрощавшись с разведчиками, которые повели фрица в расположение роты, мы отправились дальше.
Идти в светлое время дня по тундре было делом рискованным. Редкие карликовые березки уже потеряли листья, и местность просматривалась на несколько километров. Но не зря же мы потели на тренировках, отрабатывая скрытность передвижения. Сейчас этот опыт пригодился как нельзя более кстати.
К полудню мы вышли в район, где строилась дорога. Орицы, видимо, понимали толк в строительстве дорог. Здесь в Заполярье, даже на заболоченных участках, они ели полотно чисто, аккуратно, выкладывая камешек к камешку, ограждая обрывы на поворотах.
Работали немцы группами, примерно в полукилометре друг от друга, и напасть на них во время работы было невозможно: для этого роту пришлось бы рассредоточить на добрый десяток верст. Просидев у дороги до вечера, мы проводили саперов домой, до одной из ближайших высот,' у подножья которой находились хозяйственные землянки и конюшни. Поняли, что невозможен налет и на высоту: конюшни без шума не пройти, а вступать в открытый бой с тремя сотнями фрицев, да еще в тылу врага, было бы самоубийств ом. Значит, оставалось одно: напасть на саперов в тот момент, когда они колоннами возвращаются в лагерь. Сделав такой вывод, мы уже намеревались тронуться в обратный путь, но тут я вспомнил: пленный немец упоминал о какой-то
111
особой роте. Решаем установить, что это за часть и где она располагается.
Почти всю ночь шатались по немецким тылам, часто натыкались на посты, но нигде не выдали себя. Под утро, смертельно уставшие, нашли в камнях укромный уголок, и только прилегли отдохнуть, как Сергей Смирнов вдруг поднял автомат и зашипел:
— Тише! Немцы1
Мы увидели двух немецких солдат, идуших прямо на нас. Сначала просто растерялись — никак не думали, что кто-то заглянет в район нашего убежища.
Как быть? Уйти незамеченными невозможно: местность совершенно открытая, а немцы рядом. Мы уже различали их лица и слышали разговор, правда, не разбирая слов. Значит, надо брать немцев, и по возможности тихо, иначе мы сразу окажемся в роли зайцев, преследуемых стаей борзых.
Сжавшись в комок и не спуская глаз с приближающихся солдат, мы вынули кинжалы и приготовились к броску. Но… случилось невероятное. Не дойдя до нашей засады каких-нибудь пять метров, немцы остановились. Один из них наклонился, пошарил под камнем и достал оттуда алюминиевую флягу в чехле. Потом оба присели на валун и, отвинтив у фляги крышку-стаканчик, поочередно опрокинули в рот по две порции. Посидев немного, они запрятали флягу на прежнее место и спокойно пошли обратно. У меня даже появилось нечто вроде злости — так мы изнервничались.
Когда немцы скрылись с глаз, Ваня Ромахин немедленно кинулся к валуну и извлек флягу. В ней оказался довольно крепкий шнапс.
Ване понравились и шнапс, и сама фляга. Он сунул ее в мешок.
и?
— Пусть поищут, сукины дети, — сказал он довольным тоном.
И опять почти целый день мы искали следы загадочной роты, но безрезультатно. Двинулись к своим, и вот, когда оставалось километров десять, мы заметили уход кцую к западу воинскую часть. Приняв меры предосторожности, пошли следом. Немцы двигались разверну-1ым строем. Примерно через полчаса они остановились на небольшом плато, усеянном рядами землянок. Это был лагерь фашистов.
Темнело, и солдаты с термосами потянулись к походной кухне. Что это за часть, определить было трудно,
ы решили дождаться утра и проследить, чем занижаются фрицы. Стоило нам понаблюдать полчаса, как ; ало совершенно ясным — это и есть специальная эта, о которой говорил пленный. Мы определили, что ней проходят подготовку будущие разведчики. Значит, не зря мы лазали по сопкам, ведь уничтожить такую роту куда важнее, чем разгромить саперный батальон!
Медлить было нельзя, и мы поспешили к своим, командир тут же приказал развернуть рацию и условным кодом сообщил в штаб дивизии о возможности
