лидировать разведывательное подразделение врага. Оказывается, командир принял это решение еще рень-ые, до нашего прихода, так как сведения о вражеской роте получил еще от двух групп разведки, посланных сразу же после допроса пленного немца.
Прошло часа полтора, прежде чем штаб ответил. Согласие на проведение операции было получено. «Если потребуется поддержка тяжелой артиллерии, — передал ш габ, — не скромничайте».
Капитан поблагодарил и сообщил, что артиллерия пока не нужна.
113
Атаковать специальную роту немцев мы решили но месте ее тактических занятий, а если она в этот день заниматься не будет, то ночью напасть на землянки.
Стояла непроглядная осенняя ночь. Холодный моросящий дождик быстро сделал наши плащ-палатки свинцовыми, и они почти не задерживали воду. Гимнастерки намокли, и по телу пробегала неприятная дрожь, унять которую не помогали и сверхнормативные дозы спирта. Шли быстро, насколько позволяла темнота и скользкая земля.
Утром мы уже лежали в полутора километрах севернее того места, где в прошлый раз немцы проводили
занятия.
Время тянулось томительно. Вот уже полдень, а немцев нет и нет. Мы было начали думать о ночной атаке на лагерь, когда наблюдатели заметили с западной стороны колонну фашистов.
Немцы прошли в каких-нибудь восьмистах метрах и остановились. Затем они построились, получили от офицеров задания и начали занятия: лазали по-пластунски, прыгали через проволочные заграждения, бегали в гору и под гору, вели индивидуальные бои ножами, саперными лопатками.
Почти два часа медленно и осторожно мы пробирались к гитлеровцам. И вот, когда основная масса немцев сбегала с высоты, чтобы повторить учебный штурм, перед ними выросла цепь наших разведчиков. Фрицы не сразу поняли, кто перед ними, и продолжали скатываться вниз. До бегущих впереди оставалось метров двадцать. Тогда заработали наши автоматы и карманная артиллерия. Немецкие солдаты, не открывая ответного огня, летели прямо на выстрелы в упор, а порой на выставленные кинжалы. Немногие из них, упав на колени,
114
поднимали автоматы, целились, но опять-таки не стреляли. Такое поведение немцев было совершенно непонятным.
Бой затихал. Большинство гитлеровцев полегло вначале, но много разбежалось в стороны, наши разведчики гонялись за ними. Наконец, стрельба затихла окончательно. Перед нами — несколько испуганных немцев, оставшихся в живых, о том числе лейтенант горноегерских войск. На его петличках—дубовые листья и эмблема, изображающая горный цветок эдельвейс. Первый вопрос, заданный лейтенанту, был:
— Почему солдаты не стреляли? Помявшись, тот ответил:
— У них не было патронов.
Оказалось, что фрицы оставляли патроны в землянках, офицеры опасались, как бы во время занятий какой-нибудь солдат по неосторожности не подстрелил другого.
Рядом фронт, а немецкое командование, трогательно заботясь о жизни солдат, не дает им патронов. Такое никак не укладывалось в голове.
Улыбка не сходила с лица командира нашей роты, когда он докладывал штабу, что операция прошла успешно и рота не потеряла ни одного человека.
Мы получили добро на возвращение к своим и, выслав вперед разведку, взяли направление на юг, к пограничной заставе. Часам к одиннадцати вечера выбились из сил. К усталости примешивался и голод: продовольствие кончилось, спирт тоже. Оставались НЗ и «жми-дави».
На небольшой высотке переночевали, причем разбудили нас усиливающийся дождь и удары холодного северного ветра. Заторопились выходить — ведь дома
«16
ждали все блага мира: еда, крыша над головой, чистое белье. И вдруг там, куда ушел головной дозор, раздавись автоматные очереди, причем совершенно отчетливо – и различили характерный лающий треск немецких автоматов.
Вскоре прибежал разведчик и, задыхаясь, доложил:
— Впереди — немцы! Много, до батальона.
Командир роты отдал приказ занять круговую оборону и окопаться. Прошло несколько минут, и теперь /же каждый из нас увидел развернутую цепь фашистов, неторопливо, полукольцом охватывающих нашу высотку.
— Без команды не стрелять! — кричит капитан. Не-рудно понять разумность этого приказа. Немцы, конеч-о, понимают, что имеют дело с группой русских, однако не знают наших сил и уж наверняка не думают, что –а сопочке притаилась целая рота!
Идут фрицы нахально. Мы уже различаем цвет их )инелей. Видим прижатые к животам автоматы. Вторая . еренга держит наперевес ручные пулеметы. Остается 00, 150, 100 метров , нервы напряжены до предела. Вы-раю вспотевшие вдруг ладони. Немцы начали подни-/латься по склону, а команды все нет. И когда до цепи фашистов можно добросить гранату, раздается короткое, как выстрел:
— Огонь!
Очереди доброй сотни наших автоматов сливаются в единый грозный залп, прижимают наступающих солдат к земле, заставляют бежать вниз, прятаться за камнями. Немцы открывают ответный огонь, но многие из них остаются на склоне нашей высотки недвижимыми.
Перестрелка длится больше часу. В новую атаку Фашисты идти не решаются и вскоре начинают окружать высоту.
117
