Иван Опалин полностью

— Да плюнь ты на них, — посоветовал Сергей. — Ты сам подумай: кто там работает? Великие умы, что ли? Шерлоки Холмсы, Наты Пинкертоны? Да ничего подобного. Самый обыкновенный народ, вот как, знаешь, в какой-нибудь канцелярии. Конечно, они будут искать того, кто убил Сашу. Может, им даже повезет и найдутся свидетели, эти… как их… улики…

— Не пугай меня, — попросил Федя, скорчив выразительную гримасу.

— И не думал. Ялта — город маленький. Уверен, в конце концов они этого бандита возьмут. На твоем месте я бы вообще не волновался…

— Да мне Сашу жалко, — вырвалось у Володи.

— Нам тоже жалко. Эдмунд вон себе срочно требует другого помощника. Мне Светляков предложил заменить Сашу, но я не согласился. Я фотограф, а не оператор.

— А что, на местной кинофабрике помощников оператора нет? — поинтересовался Федя.

— Конечно, есть, но как всегда — когда срочно надо, никого нет… Вы что заказывать будете?

И разговор плавно перетек на обсуждение кулинарных тем, а потом Федя вспомнил, что недавно проспорил Володе бутылку вина, и велел нести две.

— Черт с ней, с набережной, — сказал Борис. — Сделаем досъемку потом, а теперь вот что: надо заполнить ведомость для съемок кинотрюка и оповестить городские службы. — И он стал объяснять Васе, в чем именно будет состоять трюк.

— А трюкач? — несмело спросил помощник режиссера.

— Что?

— Кто будет исполнять трюк?

— Ну на местной кинофабрике же должен быть трюкач? — вмешался Мельников, присутствовавший при разговоре. — Вызовите его.

— А, хорошо, — несмело кивнул Вася и отправился исполнять поручения, которыми его нагрузили.

Когда Лёка вернулась с пляжа, она увидела, как Вася колдует над ворохом тщательно разграфленных листов.

Их содержание имело все шансы стать мечтой любого бюрократа — и проклятием для человека, к бюрократии не склонного.

Коротко говоря, в ведомость помощник режиссера должен был внести: номер по порядку, номер листа рабочего сценария, номер проекта декораций, название декораций или места натурной съемки, адрес места, а также количество дней — съемки, построения декорации и сломки.

«Сломкой» именовалось время, за которую декорацию разбирали.

Далее указывалась: площадь павильона в процентах, транспорт, метраж, освещение и эффекты, технические приспособления, номера кадров в данной съемке. Затем шли распоряжения относительно того, что должно было находиться в кадре: перечислялись роли, эпизоды, массовки, костюмы, реквизит, гримы и парики, а также мебель.

— Не забудь лампы верхнего света, — поддразнила Лёка Харитонова. — И агрегаты с открытой дугой…

— Солнце, Лёка, солнце — вот и все лампы с агрегатами, — засмеялся Вася, откидываясь на спинку стула.

— Борис Иванович опять что-то придумал?

— Угу. — Вася задумчиво смотрел на ведомость, ероша волосы. — Только ни черта у него не выйдет. На местной кинофабрике нет трюкачей.

— А что за трюк?

— По канату перебраться с крыши дома на крышу дома напротив.

— Ух ты! А просто улицу перейти нельзя?

Оба засмеялись.

— Ну и зачем ты заполняешь эти дурацкие бумажки, если трюка все равно не будет? — спросила Лёка.

Ей нравилась увлеченность Винтера своим делом, но она считала, что иногда он все же хватает через край.

— Ну а как? Ты хочешь, чтобы я с пустыми руками к нему пришел и сказал, что трюк исполнять некому? А так — вот, пожалуйста, ведомость готова, я работал, старался… просто так сложилось, что…

Дверь распахнулась, и в номер без стука влетел Петя Светляков.

— Всем привет! — Он подошел к столу и увидел ведомость. — Это что, бумажка насчет трюка?

— Как видишь, — пробормотал Вася, пожимая плечами.

Он недолюбливал напористого, самоуверенного ассистента, который разводил бурную деятельность, подражая Винтеру, но при этом не имел ни его фантазии, ни его таланта.

— Замечательно, просто замечательно, — фыркнул Светляков. — Прежде чем все это заполнять, ты должен был выяснить, что трюкача у нас нет! Не водятся трюкачи в Ялте! Так что пиши Еремина.

— Как? — болезненно вскрикнула Лёка, меняясь в лице. — Он что, согласился пройти по канату…

— Да не пройти, — сердито ответил ассистент, — а переползти! Там будет страховка, все как полагается… Бегать по канату он не будет!

— Безумие какое-то. — Лёка начала сердиться. — А если с ним что-нибудь случится? Борис Иванович хоть мгновение об этом подумал?

— Борис Иванович подумал обо всем! Вызвал Еремина, все ему объяснил, спросил, согласен ли он… Тот сказал — согласен!

— Но он не трюкач, он актер! Это опасно! И… и… — Лёка искала слова, способные выразить ее негодование, не замечая, как две пары мужских глаз с любопытством уставились на нее.

— У него невеста есть, пусть она за него волнуется, — объявил Светляков. — Вам-то что?

Лёка опомнилась.

Почему у Васи такое странное выражение лица? Неужели он догадался…