— Не ходите наружу, не надо, — умоляюще шепнула Вера Ильинична.
Где-то над Мертвой долиной сверкнула молния, и гром загрохотал так, что у всех присутствующих заложило уши. Хозяйка дома вышла и вернулась с керосиновой лампой, которую поставила на стол.
Все молчали, и только было слышно, как тикают часы в соседней комнате да снаружи неистовствует гроза.
Вера Ильинична стала собирать посуду, Опалин хотел ей помочь, но Кеша опередил его.
— Ах, ну что вы, не надо, я сама… Впрочем, если вы донесете до кухни…
Они ушли.
Иван Ильич рассеянно барабанил пальцами по столу, глядя мимо Опалина в угол.
— Если вы не хотите говорить со мной о смерти вашего брата, не говорите, — решился Опалин. — Вам кто-то угрожал?
— С чего вы взяли? — буркнул Иван Ильич.
— С тех пор, как я переступил порог вашего дома, вы говорите о чем угодно, только не о вашем брате Максиме Ильиче. А между тем, когда у людей убивают кого-то из близких, они жаждут справедливости — и уж точно не молчат.
— Никакой справедливости не существует, — мрачно ответил Иван Ильич и вздохнул. — Я говорил ему, что ничем хорошим это не кончится. Но брат ненавидел Гурзуф. Он хотел вернуться домой, в Ялту.
— Отчего же не вернулся?
— Из-за жены. Бывшей. Ей двадцать семь, ему за шестьдесят. Он долго вдовел, и когда он решил жениться во второй раз, мы были только рады. Глупцы, — горько промолвил Иван Ильич. — Достаточно было хорошенько поглядеть на выражение ее лица, чтобы понять, что ничем хорошим это не кончится… В конце концов она выставила его из дома, развелась и привела к себе нового мужа, с которым встречалась еще до моего брата. Думаю, они уже давно продумали эту комбинацию…
— Что значит выставила? Если ваш брат имел право на жилье…
— Да, но он не стал бороться, а просто переехал к нам. И здесь он стал сходить с ума. Ему казалось, что если бы у него были деньги, Лиза бы к нему вернулась. Но его считали старорежимным архитектором, и хотя в окрестностях планируют строить новые санатории, моего брата почти не привлекали к работе. Я попросил зятя помочь, он что-то устроил, но — без больших денег. А потом я как-то раз заглянул в комнату Максима. Он сидел перед столом, на котором лежали мятые купюры — довольно много. Он смахнул их в ящик и стал сердито мне выговаривать, что я вошел без стука…
Опалин напрягся.
История стала приобретать совсем уж странный оборот.
— Ваш брат как-то объяснил происхождение денег?
— Нет. Он сказал что-то вроде того, что это гонорар за старую работу.
— Что он имел в виду?
— Понятия не имею.
— А чем он занимался, кроме того, что был архитектором?
— Ничем.
— И у вас нет никаких догадок…
— Там было слишком много денег, — мрачно сказал Иван Ильич. — Что бы вы подумали на моем месте? Конечно, если бы он их заработал честным путем, он не стал бы ничего скрывать.
— Резонно, — пробормотал Опалин, хмурясь. — Ваш брат отдал эти деньги бывшей жене?
— Насколько мне известно, он встретился с ней и озвучил сумму. Но Лиза захотела больше. Я избавлю вас от описания его разговора с ней, — усмехнулся Иван Ильич. — Поверьте, Максим был вовсе не глупым человеком, но когда судьба захочет кого-то погубить, она легко отнимет последние крохи разума. Я умолял его отступить, Вера плакала, но брат не желал ничего слушать. "Они мне заплатят" — вот все, что я от него добился.
— Они?
— Так он сказал.
— Я правильно понимаю, что после разговора с женой ваш брат пошел к людям, которые уже ему заплатили, причем хорошие деньги, за какую-то старую работу, и стал просить прибавки?
— Полагаю, так все и было.
— Где он с ними встречался?
— Он не говорил. Но мне помнится, что накануне того вечера, когда я увидел его с деньгами, Максим отсутствовал полдня или около того.
— Может быть, он ездил в Ялту?
— Не знаю. Может быть.
— Что было после того, когда он ушел просить прибавки? Ваш брат что-то сказал, когда вернулся домой?
— Он не вернулся.
В комнате повисло молчание.
Снаружи шаркал и шумел ливень. Где-то хлопала неплотно прикрытая ставня.
— То есть когда он попросил больше, его убили. — Иван мгновение подумал. — Покажите мне, пожалуйста, те деньги, которые он успел получить.
— Не могу.
— Почему? — Опалин оскорбился. — Вы что, думаете, что я попытаюсь их присвоить?
— Я не могу их показать, — терпеливо ответил Иван Ильич, — потому что они исчезли из его кабинета. Кто-то забрался в дом и унес их. Моя сестра всегда уверяла, что у нее очень чуткий сон, но тем не менее факт остается фактом. Окно в кабинете Максима было открыто, ящик выдернут из стола, деньги пропали. И не только они, кстати: кто-то унес его золотые запонки, портсигар и еще несколько памятных вещиц.
— Вам нужно завести нормальную сторожевую собаку, — проворчал Опалин.
— Приму ваш совет к сведению, — Иван Ильич наклонил голову и усмехнулся.
В комнату заглянула Вера Ильинична.
— Просто ужас, что там творится… Вам достаточно света?
Опалин поблагодарил ее, добавив, что все прекрасно, и хозяйка дома удалилась.
Снаружи загремел гром, и собака отозвалась из-под стола жалобным повизгиванием.
