— Всякое бывает, — со вздохом подытожил Соколов и полез в карман за новой папиросой. — Но не в этом деле. Сторож полез на рожон, стал тебе угрожать, и Петрович его застрелил. Теперь у гражданина Карасика не будет никаких проблем с жилплощадью — на кладбище хватит места для всех. — И, довольный своей собственной шуткой, следователь весело рассмеялся.
Барышня занятая — пишущая машинка.
Как только группа муровцев вернулась на Петровку, выяснилось, что у новичка до сих пор нет своего места. Сам Казачинский, конечно, предпочел бы сидеть в кабинете Опалина, но там помещались всего два стола, и оба уже были заняты Иваном и Петровичем. Яша сходил на разведку и, вернувшись, доложил, что — как обычно — свободных мест нет, но в кабинете, в котором сидит он сам, временно пустует один стол — сотрудник с приступом язвы загремел в больницу. Так Юра оказался в довольно большом, но неуютном помещении с видом на внутреннюю тюрьму и портретом Сталина на стене. Помимо Яши в кабинете сидели еще двое сотрудников, и появление Казачинского, который к тому же занял чужой стол, они восприняли без всякого энтузиазма.
— Трюкач, мать твою за ноги, — проворчал один из новоявленных коллег. — Только клоунов нам тут не хватало…
Юра видел, что его окружают жесткие, битые жизнью люди, которые чего только не насмотрелись за время своей работы, и его угнетало, что он ничего не мог противопоставить их опыту. На его столе высилась черная пишущая машинка с раздолбанными клавишами, и хотя это был всего лишь неодушевленный предмет, вещь, Юре казалось, что даже она настроена по отношению к нему скептически.
— Ты печатать умеешь? — спросил Яша. — Нет? Ну тогда отодвинь машинку. Она же тебе мешать будет…
— Не трожь машинку, она не твоя, — тотчас неприязненно подал голос кто-то из сидящих в кабинете. И Юра увял. Впрочем, он отчасти отыгрался, положив на машинку свою фуражку.
К счастью, Яша немного отвлек его своей болтовней. Юный сотрудник угрозыска был чрезвычайно словоохотлив. Он перепрыгивал с предмета на предмет, но при всем при том не производил впечатления легковесности, и Юра поймал себя на мысли, что слушает его с удовольствием. О чем бы Яша ни говорил — будь то работа, международная политика, пьесы, которые он видел, или книги, которые прочитал, — чувствовалось, что все это ему по-настоящему интересно, и именно поэтому он испытывает потребность делиться своими мыслями.
— Ты часто бываешь в ТИМе? Ну, в театре имени Мейерхольда? Как тебе "Дама с камелиями"? Я четыре раза ходил. МХАТ — ну что МХАТ? Пыльный академический театр, управляют твердолобые старики. Актеры, правда, у них прекрасные. Я был в филиале на "Пиквикском клубе" — очень запомнился судья, не знаю, кто это был. В "Сатире" случаются хорошие спектакли. Правда, Шкваркин[60] сдал — раньше у него пьесы были смешнее… Ты на парад физкультурников ходил? Я ходил. — Парад, который имел в виду Яша, состоялся 30 июня и собрал большое количество зрителей. — Видел на мавзолее Сталина, Горького и Ромена Роллана. Ты знаешь, что жена Роллана — русская? И даже вдова белого офицера, так, по крайней мере, говорят. Парад был грандиозный, но мне больше всего понравилось, когда полетели самолеты, выстроившись в слово "Сталин". Очень впечатляюще вышло, хотя некоторые в толпе ворчали, что самолеты не совсем ровно идут. Но это с земли говорить легко, а посмотрел бы я на них в небе…
— Я тоже был в тот день на Красной площади, — признался Юра. — По-моему, нормально самолеты летели…
От парада Яша свернул на тему литературы, упомянул "Петра Первого" Алексея Толстого и спросил, не собирается ли Казачинский участвовать в съемках фильма по роману.
— Я слышал, намечается что-то грандиозное, — добавил Яша. — Это правда?
— Ну я тоже слышал, — протянул Юра, — но экранизацией занимается "Ленфильм", а я к ним отношения не имею.
— А что, московские и ленинградские кинофабрики в контрах? — с любопытством спросил его собеседник.
За то сравнительно недолгое время, что Казачинский проработал в кино, он усвоил, что там все в контрах и грызутся друг с другом, но ему не хотелось развивать эту тему, тем более что он видел, что сидящие в кабинете сотрудники угрозыска прислушиваются к тому, о чем беседуют новички.
— Нет, просто там разные люди работают, — уклончиво ответил Юра.
Однако Яша надолго оседлал тему кино и, не обращая внимания на иронические взгляды коллег, выложил собеседнику все, что думал о современном кинематографе, включая Эйзенштейна, Козинцева и актрису Орлову[61].
— А лет через 50 все фильмы будут не только звуковые, но и цветные, — добавил Яша с увлечением. — И газеты будут выходить с цветной печатью, а не как сейчас. Кстати, ты не читаешь "Литературную газету"? Ты тоже думаешь о ремаркизме, что он вреден?
